Пусть хлынет ливень...

Ночи тьма прокажённая мечется в венах,
натыкаясь вслепую на скользкие стены,
без усталости, сна, без надежды, без цели,
бесконечно скользя в лабиринтах - туннелях.
Выхода нет…

За бойницей окна шито траурным крепом
тяжелеет свинцово - колючее небо,
собираясь пролить сквозь раскисшие поры
божий гнев на распятый бессонницей город.
тысячи лет…  

Пусть
хлынет ливень…
Смоет всё, что осталось от ставшим химерою дня.
Образ и имя
той, что рядом была, заливая остатки огня.

Пусть
взвоет ветер…
Разбредутся по мрачным окраинам псы - сквозняки.
Чтоб на рассвете
перестала тоска биться пульсом - морзянкой в виски.

Всё случится и не важно, поздно или рано –
станут крыши и отливы бубном пьяного шамана.
И меряченье покинет отрешённое сознанье,
проникаясь ритмом сбивчивым шаманского камланья.
Сгинет тоска…

Из заплаканного неба сгинет ведьминская мгла
оседая серой взвесью в луж дрожащих зеркалах.
Но, пока - неизвестность, свят и грешен ждут исхода,
причащаемые ночью с хриплым стоном непогоды.
Стуком в висках….  

Пусть
хлынет ливень…
Смоет всё, что осталось от ставшим химерою дня.
Образ и имя
той, что рядом была, заливая остатки огня

Пусть
взвоет ветер…
Разбредутся по мрачным окраинам псы - сквозняки.
Чтоб на рассвете
перестала тоска биться пульсом - морзянкой в виски.