Под стеклянный звон

Сижу на лавке, рядышком юнцы, 

Из банок тянут крепкую девятку, 

Самостоятельные видно, сорванцы... 

Но мне сдаётся, влепит жизнь обратку.

И я был юн, но быстро повзрослел, 

Что быстро очень, понял чуть попозже, 

Когда вдруг с кружки пива захмелел, 

И осознал, что я на них похожий.

На тех, с утра опухших мужиков,

Так жаждущих холодненького с пеной,

Таким себя принять я был готов,

Покинув навсегда родные стены.

Я помню те пивнушки, как сейчас -

Стеклянный звон в тумане папиросном,

Незлобный, лёгкий мат народных масс,

Которым что не лей, всё было сносно.

Мужик ведь не дурак - в пивко воды,

А он вослед плеснёт с чекушки водки...

И в недоливе не было беды,

За недолив, в пивных не драли глотки...

И я вошёл в ту жизнь, и стал своим, 

Тем мужикам, суровым, но беззлобным.

Уже я не был нежен и раним, 

А «повторить», просил баском утробным.

Казалось, пролетело детство вмиг, 

А юности не видел как бы вовсе, 

С утра являл дружкам опухший лик,

Ну и в пивнарь, походочкой матросской...

А где-то рядом дети прыг да скок,

В войнушку, в прятки, в чижика, в пятнашки,

В пристенок, в муху, в ножички и в клёк...

А я взрослел, не дав себе поблажки.

                 * * *