Каким ни будь...

Каким ни будь чертовски подходящим,

На шаг все время кто-то впереди.

В герольдии какой далекий пращур,

Презрев закон, бесстыдно наследил,

Что мне теперь придется отдуваться…

В реалиях раскисших утра свет

Скрежещет. День с привычного абзаца,

(Такой же день, как прошлых сотни лет)

Объятья открывает беспокойству…

Сижу в сонливом отблеске софит.

Вокруг же словно вражеское войско…

Небритых рож мобильный безлимит.

С презреньем смотрят, требуя ответа:

«С таким-то рылом, да в калашный рад?

Зад подними сейчас же с табурета,

Какой невежда, настоящий гад.

Как смеешь лезть, расталкивать локтями,

Склонись почтенно, жди, как позовут».

И грозно так играет он бровями,

В глазах порочных гнилостная муть.

Мурло такое, ясно он здесь главный…

«Маститых слушай». Я ж перевожу,

Удобным будь, а то, глядишь так, завтра

И остальных подвигнешь к мятежу.

Жулье одно, потомственные снобы.

Ответить что ученому суду?

Что ни скажи, бездонные утробы,

Пережуют в древесную щепу.

Холеные, как только что из бани,

Раскормленные за казенный счет.

И чувствую, что я уже на грани.

У них на то, похоже, и расчет.

Но обижаться дохлый номер, глупо.

Сочувствующих тоже не найти.

А те все пялятся настырно, тупо.

Меня ведь судят, как ты ни крути.

Но мне до фени ихние потуги,

Их суд вообще имею я ввиду.

А тот в очках кричит на ультразвуке…

В холодном просыпаюсь я поту.