Вампирское отродье
В объятиях дочери вурдалака
Смерть кажется чем-то роскошным.
Когда уже нет сердца, чтобы плакать,
На перекрёстке между будущим и прошлым
Я выбираю из двух зол – большее.
Во след за пламенем кошмарных снов,
Мимо ночи на окаменевших стрелках часов,
Прямо в преисподнюю через бездонный ров
Пускай ведёт меня чужая кровь.
А жизнь всё делится упрямой памятью на до и после.
Граница проступает отчётливо – на шее.
Хотелось мне скорее убежать от кровососов – поздно.
Пути отрезаны, когда уже произошло смешение.
Горят в руках кресты с мостами,
Когда кровати в доме заменяют мне гробы,
Жалеет сердце о неразделённости судьбы,
Не Нострадамус, но настрадался и я знаю, что со мною станет.
В плену огня
Самоубийство – грех
Для всех,
Но не для меня.
Смерть кажется чем-то роскошным.
Когда уже нет сердца, чтобы плакать,
На перекрёстке между будущим и прошлым
Я выбираю из двух зол – большее.
Во след за пламенем кошмарных снов,
Мимо ночи на окаменевших стрелках часов,
Прямо в преисподнюю через бездонный ров
Пускай ведёт меня чужая кровь.
А жизнь всё делится упрямой памятью на до и после.
Граница проступает отчётливо – на шее.
Хотелось мне скорее убежать от кровососов – поздно.
Пути отрезаны, когда уже произошло смешение.
Горят в руках кресты с мостами,
Когда кровати в доме заменяют мне гробы,
Жалеет сердце о неразделённости судьбы,
Не Нострадамус, но настрадался и я знаю, что со мною станет.
В плену огня
Самоубийство – грех
Для всех,
Но не для меня.
Тщетна попытка – проломить осиной камень.
А ещё — Носферату, Дракула, Маришка, Алира и Верона из Ван-Хельсинга!
А вот Носферату я не смотрела, гляну!
Спасибочки вам Джонни