Чушь

Из чуши выдернув одно перо,

И кончик окунув пера в чернила,

Я написал поэму про зеро,

Пока тоска меня не отпустила.

Чушь горевала горько без пера,

Пылился на комоде толстый Горький,

А за окном трескучая жара

И смрад кромешный в этом Новом Йорке.

Чушь бормотала на своём: «Курлы…»

О буревестнике, наверно, тосковала,

И отряхнувшись скоро от золы,

Как птица-феникс, после куковала.

Слова слонялись слепо в пустоте,

И бились рифмы головой о скалы,

Во всей своей заморской красоте

Ощеривши звериные оскалы.

Как метроном стучал в груди размер.

Вселенные в одну дыру сползали.

Какой-то чёрт шептал о новизне

На ухо мне в пустом спортивном зале…

Пропало всё – как списки «Мертвых душ»,

Как дикари в сезон дождливый, мёртвый.

Пропала птица вдохновенья – чушь.

И даже стих, хоть был калачик тёртый.