Макаров (о баране и фермере)
Тип произведения:
Авторское
Стих старый,так что могут быть ошибки любого плана.
Макаров
I
Уникальная звезда стала животным,
Но осталась она со своей душой
Я её и бараном узнаю, ведь помню
Всё то, что было с ней давно
Исчезнувший миг счастья небесного,
Оставляет лишь память о невозвратном
Только я буду знать, что искренне
Я хочу вернуться обратно
II
Искренность, слова, чувства —
Всё это меня убивает
И смирившись с детской грустью,
Пойму, чего мне не хватает
Не хватает мне дней тех светлых,
В которых было местоимение «мы»,
Но от тебя ничего не слышно;
Нет ничего, кроме тишины
Безгрешен каждый — ты и я,
Придётся с этим смириться
Но вспоминать буду слова,
И соберу пазл дней по крупицам
Что ж тянет так? Ни за что не пойму
Но знаю: баран дорог мне
Наверное, и поэтому
Вижу его часто во сне
Не люблю я его, но терять боюсь
И кажется в скором времени
Забудешь обо мне, а я свихнусь,
Нести на себе страданий бремя
III
Забит, закрыт в загоне
Два фермера голодных смотрят
За тем, как растет он,
И думают, что он их накормит
Мечется от злого к доброму
Фермеру этот баран
Но каждый менее голодным
От его любви не стал
Старший сын одного из фермеров
Не желал смерти животного,
И посему спасти хотел
Но оставил его обречённого
Сынок не смог спасти —
Баран мёртв; лежит на столе,
Разделан, приготовлен. «Будзеш есці?» —
Спросил отец, но не до этого бедняге
Он представил, как убили его
Сколько крови был под топором;
Как кричал и не желал того,
Чтобы так кончил он
И всё в миг помрачнело:
Стол в крови и лицо,
Фермеры — свинорылые;
Утеряно обручальное кольцо
Брак расторгнут, нет матери
Свиньи в рыла целуют друг друга
Оно и верно! Зачем же им
Какая-то лишняя супруга?
Сын в ужасе от потерь;
Его рвет, и он сходит с ума,
Наблюдая за тем, как теперь
Становится всё на «места»
Свиньи в прелюдии, в рвоте пол,
Стол окровавлен и в истерике сын
Но всё это — всего лишь сон;
Барашек остался в живых
Младший сын фермера
Ласковей был
И посему барашек любил
Его тоже пусть и в меру
IV
«С тобой и старшим готов всю жизнь прожить, —
Блеял барашек младшему в его загоне. —
Только не сможете меня вы спасти, —
Любезно он сынишкам напомнил. —
Но помни: кончина скоро моя
И кошмары ночами я вижу
Не знаю, можешь ли повлиять,
Хотя с тобою я всех ближе
Благодарность моя безмерна
Что творится со мною видишь
Пусть ты и проще, но с фермером
Я хочу быть на порядок ближе
Ты понимаешь, что кормят меня
На убой, а если нет, то стригут
Но пока могу осеменять —
Жив, и рад тому что дышу
Люблю я фермера доброго
Сильнее жизни своей,
И без него много серого
Появится в каждом из дней
Злой фермер — авторитет,
Пусть и не очень люблю
Даровал же мне он свет,
Посему забодать не могу
Груб и чёрств со мною бывает,
Но смешит меня подобно шуту
Пусть и ножницы в руке напрягают,
От него всё равно я не отрекусь
И верно дурак я. Мне всё равно
В этом загоне у меня есть всё:
Жена, братья, друзья и семья
Так зачем мне что-то ещё?»
«Дурак ты, Баран, — черед младшего говорить, —
Как себя так можно не любить?
Мазохист ты или ещё чего…
В любом случае не желаю того!
Того, чтобы умер ты; чтобы мерз;
Того, чтобы лишился жены
Но ты упёрт, и всерьёз
Не воспримешь слова мои
Боюсь потерять и съесть ненароком,
Как это было во сне брата жестоком
В нём умер ты и всюду кровь,
Фермеры свиньи, — опустил он бровь. —
Чёрт бы побрал всех врагов твоих!
Идеальный ты бараний жених!
Красивы рога, крепка голова,
Душа упряма, красива, чиста!
Чего же губишь себя?
Чего не хочешь сбежать?
Чего боишься ты,
И есть ли у тебя вообще мечты?» —
В слезах от страха забился младший
И закончил монолог;
Ждёт от барана ответа скорейшего,
В надежде, что разговор помог
Баран начал: «Фермеров сын,
Пойми ты меня,
Здесь у меня жена, семья, братва, мир,
И я здесь ими всеми любим
Умру всё равно, и не важно как
Ты должен будешь смириться
И не стоит, словно дурак,
Решить, что стоит забыться
Не один я баран — нас много,
Глянь ты, вон, на мою сестру;
Растет каждый день понемногу
И я её очень люблю
Как и я люблю, люби её
Защити, подобно собаке,
Что охраняет, защищает дом
Или боишься [её] случайно крякнуть?»
Баран вздохнул, и продолжил слова:
«Знаю, тяжко тебе, но от загона не откажусь
Спасибо, понимаешь с полуслова меня,
Но знай: на благо семьи я тружусь
Отвергну предложенье твоё
И пойду домой
Ты же реви тут хоть ночь —
Мне будет всё равно
…Или нет… я не пойму
Ни себя, ни тебя, ни сестру:
Боится тебя, ведь ты фермеров сын;
Несмотря на это, ты мною любим
Меня не убьют — я нужен им,
Да и не старый совсем
Хотя, мясо любят молодым,
Но на это здесь гарем
Себя не убью — не знаю способа,
Да и возможности не имею
Но знай: на теле полосы,
И помни: они самодельные
Пусть не убился, но навредил
Себе и душевно другим,
Лишь потому что мой Господин
Меня никогда не любил»
Опечаленный сын ошеломлён
Баран медленным шагом уходит
И входит фермер, словно гром
А сын бежит весь на взводе
Помнит он:
Нельзя общаться с бараном,
Иначе: «мы яго заб'ем,
А сястра яго будзе распята»[©фермер]
По разные стороны сын и баран
Ушли друг от друга в скорби
О том, что: «запрещено видеться нам
Снова отец всё испортил»
V
Останешься мне известен и мил,
Пусть и льются горечи слёзы
Час с тобою мне любим,
Хоть и не знаю: врал ты иль был серьёзен
Не хочу терять звезду,
Что горит не угасая,
Но говорит мне она: «я пропаду»
Шокировался и замер
Вгляделся я в небо — снова увидел
Её, и замер опять
Такую впервые на небе приметил
И не могу глаз оторвать
«Но придет час и я взорвусь», —
Дразнит меня звезда,
А знаю я, взрываясь, рождается
Нечто новое в небе всегда
Пусть и взорвётся,
Но не исчезнет её свет
Как мотылёчек,
Везде увижу я её след
Такой знакомый….
VI
Хранится, таится трепет в сердце
Дружеский он. И горечь утраты
Здесь естественна и как брату
Будет мешать в днях солнечных греться
Макаров II
I
В солнечный день с братом
Не ощутимы все потери
И без него, но в его касании
Начинаю я в это верить
И даже без него и всего с ним связанного
В самый солнечный день я радуюсь,
И в самый пасмурный день… да в любое время!
Я счастлив, если меня настигло смирение
II
Беспокойный Макаров тем утешался,
Что из птицы в зубра, из зубра в звезду,
И в солнце, и в небо, и в мелкую волну
С мыслями своими он превращался
Но ему не помог ни один облик
Исключая, конечно, барана,
У которого и семья есть, и домик,
И еда как из ресторана
Решил он остаться в нём подольше,
Чтобы увидеть счастливую жизнь
Но на фоне Солнца этот облик беспомощен
Посему и пугают барана ножи
Первый раз за тело беспокоится
В этом баране ему легко на душе
Он частично уверен: это — животное свойство,
Пусть и не видел он жизни краше
Но, несмотря на всё это, он смерти желает
Не чужой, а своей, но не телесной
О смерти души своей ежедневно мечтает,
Но живёт и терпит всё это смиренно
Коль тело умрёт — душа найдет место
Подарит разум каждому объекту
И кажется, после неба в баране тесно
Но так спокойно и интересно
Разрушает себя Макаров
С каждой секундой, часом и днём,
Словно в душе лесные пожары
Хоть в загоне свободнее, чем конём
Много увидел он и много узнал
К примеру, звёздам не нужно делать привал
И пить им не нужно, и есть
Но одиноко им в вакууме здесь
III
Старший сын подошёл к загону
Увидел баран образ знакомый,
Подбежал к нему, сбивая ягнят,
Настолько бывает людям он рад
«Доброе утро, Баран, ты что-то поник
Может к новому корму ещё не привык
Или не знаешь, что мой отец ушёл
На поле, не переживай; всё хорошо»
— Сказал старший сын, а баран ему в ответ:
«Ты не так всё понял! Нет же! Нет!
Поник Я от мыслей своих;
От того, что было со мной поник»
Распереживался баран, стал слова повторять;
Голосом своим чуть ли не кричит
Не общался раньше с кем-то умнее скота
И впервые такое за две сотни лет говорит
«Сынишка, — с досадой вздохнул баран, —
Тебе ведь известно, что бессмертна моя душа?
На самом деле, это хуже пекла —
Все мои попытки умереть бесполезны
Мечтаю о гибели лишь потому
Что скитаться мне надоело
Я пытался вскрываться, пытался тонуть,
Но умирало тогда лишь тело
Хожу я по миру, наблюдаю за всем
Что на этой обречённой земле
Происходит. Но участия не приму
Посему я и дома гнию
Не могу я принимать участия в том,
В чем совершенно не разбираюсь
И воспоминания о былом —
Я всё понимаю и ужасаюсь
Понимаю, что нечего мне им рассказать
Нет совета на их житейские беды
Проболтаться боюсь, боюсь даже мечтать
О смерти духовной и о подношении
Чего хочу я? — не знаю, но в смерти покой
Я вижу, ведь мёртвому всё равно
Смотрел я на облики, что были мертвы,
И мечтал так лежать как и они
Заснуть крепким сном и не видеть ни свет, ни тьму
Но знаю: я так не могу, и потому
Останусь я в облике вместе с чувствами и разумом,
Мечтая утратить все три разом
Я доволен тем, что живу лишь из-за тебя,
Из-за брата твоего и из-за фермера
Вон он идёт — прячь себя!
Как можно скорее, иначе утратим связь»
Старший скакнул в кусты и засел
Начал смотреть оттуда на барана
Что-то сказать последнему хотел,
Но времени им всегда мало
IV
Добрый фермер подошёл к загону с лучшим кормом,
Отсыпал лично барану Макарову
Этот корм он принёс из дома,
А покупал за деньги с шерсти бедняги
Сегодня без ножниц он;
Пришёл исключительно ради ласок,
Ибо смерть жены — уже не сон
И некому более рассказывать сказки
Гладил барашку и чухал за ушком
Вычесывал шерсть (улучшал для продажи),
Чтобы была чистой и продалась лучше,
А баран этой «любви» рад был даже
Фермер с рук напоил и сказал о любви,
Которая на самом деле брехня
Каждый из них оплакивал дни,
В которых были они словно семья
Каждый хотел того лета,
Но не будет его более
Оно и верно; жена умерла
И баран поникший снова в скорби
Скорбит баран потому что смерть невозможна,
Также потому как желает истинной любви,
Но любить им с фермером друг друга не положено
Не только из-за видового отличия, но и из-за мертвой жены
Баран живой и этим заменяет жену
Фермер хочет лишь тела и денег
А баран переживает войну
Внутри себя, и пока лишь потери
И вроде как любят, но не друг друга,
А любят они чувства свои
Могут ли они стать добрыми супругами,
Если нет места любви?
На виды всё равно, ведь можно стать человеком
Макаров, он же бог, высшие чувства имеет
И мысли, и прошлые жизни навеки
Запечатаны в памяти, что с каждым годом полнеет
Баран от жажды заблеял требовательно
В ответ на это его фермер ударил
Макаров разочаровался в нём давненько,
Но чувства свои ни за что не оставит
V
Фермер уходит. На его смену пришёл сын
И говорит:«Если ты тут точно один,
То давай продолжишь свой монолог,
Который тогда продолжить не смог»
«Ох… — с тоской вздохнуло животное, —
Сейчас не хочу: до любви я голодный
Но если интересно тебе —
Продолжу речь про бессмертие
Любви, что я видел здесь не хватает
А когда гулял один годами, о ней я не знал,
Но понимаю теперь, что такое бывает
Попробовал, почувствовал и на иглу упал»
Баран подошёл чуть ближе к Сыну,
Тот говорит: «Я понимаю тебя, родной
Но можешь назвать скитаний причину?
И хочешь к себе в дом, если есть таковой?»
«Дома нет у меня, а скитался…
Гулял я по обликам в поисках счастья
Сначала считал, что это знания,
Но это не так, и сейчас понимаю я
От облика к облику шел я случайно:
Первый умер — я во второй
А сейчас, я, абсолютно усталый,
Хочу наконец в пустоту домой
Смерть — пустота, пустота — мой дом
Потому и считают, что его вовсе нет
Фактически, пустота — это ноль,
Но ноль — ничего, а пустота — она среди планет
И лишь со смертью души в неё попаду;
Не буду ни видеть, ни думать, ни слышать
К тебе я более никогда не приду,
А ты меня никогда не увидишь»
Сын подумал, и выдал ответ:
«Почему ты бежишь от себя?
Зачем хочешь скрыться среди планет,
И от чего именно ты устал?
Выбери себе ты спутника крутого
К примеру, меня, но это так, к слову
Или ты так и будешь страдать
И по былому тосковать?
Фермер погубит тебя, как больная блудница!
Вот чтобы ночных фей так любили?!
Так не пойдёт… так не годится
Завтра станцуем на её могиле…
Ты иди спи, мой милый баран,
Больно уж поздний час
Не открывай глаза. Спи крепко сейчас
Любой шум — просто обман»
VI
«Доброй ночи, братик —
Младший встретил старшего. —
Что расскажешь? Как дела твои?
Случилось ли чего страшного?»
«Свиньи ужасно голодны? Я не помню
Коль нет — отложу на потом рассказ
…или придётся по-другому исполнить
Души моей приказ »
Младший с опаской поглядел на него
Выражало злобу молодое лицо:
Хмурил брови, сжимал кулаки
Видно, старшему хотелось драки
«Свиньи голодны из-за дефицита, —
Сказал [младший] чтобы брату [помочь] угомониться
Самец-осеменитель и свиноматка убиты,
Так что не размножатся, не усугубится»
Старший выдохнул, выпустив злость,
И сказал: «Нам нужно убить отца
Свиньи обглодают плоть, а кость…
Она станет мукой — будем ей удобрять
Если не убить, то пострадает бог,
А именно Баран наш любимый
Мне нужно, чтобы ты с этим помог
Подкарауль отца, сделай милость
Я расставлю ловушки там где ходит он
Ты же готовься держать
Кричи меня, когда схватишь его
Я недалеко, смогу прибежать
После прихода всё равно держи
Я буду его душить
И когда останется он без души,
Мы сможем его скормить
Младший насторожился, но предложение принял
Завтра каждый займет позиции
А пока отец спит, как и до этого спал,
Можно пойти в экспедицию
Ловушки расставлены, на поясе кинжал
Позиции свои каждый выучил
Скоро победа! Убьём мы отца
И Барана выручим
VII
Ранее утро. Отец идёт в поле
Младший за этим следит
Наткнулся на ловушку одну и душевно расколот
Ведь знает, что это — дело сыновьей руки
Нога в капкане кровоточит
Пытается ползти: ещё капкан
От боли и страха рожу он корчит,
И думает: «Хорошо, что не видит баран»
Младший кричит, якобы на помощь зовёт
Старший «взволнованный» прибежал
Отец не доверяет хоть и помнит,
Что у себя держал кинжал
«Кінжала няма ў яго, таму добра
Так, навошта яму мяне забіваць?
Любіць мяне ён, я й гэта помн-», —
Не успел мысль завершить как стал умирать
Старший душит его,
Сидя на отцовском торсе
Он рвётся, но всё равно
Умрёт он, а никто не вспомнит
«Не дышит, пульса нет, —
Говорит старший сын, —
Пора скармливать свинье,
Только ты капканы распусти»
Сняли капканы и потащили в свинарник,
Расчленили в нём тело для удобства
Дали палец: с костями сожрали
И поняли братья в чём плюс сиротства
В свободе.
VIII
[Старший барану:]«Фермер погиб, а значит ты свободен»
Можешь кого-то другого любить
Возможно, сказав это, я всё испортил,
Но я же не в силах его воскресить
И ты должен помнить:
Не любил он тебя
А я вполне и буду оберегать
Теперь я вдвойне»
Баран заметил, что сын подозрительно чист
Но несмотря на это, пошел к нему
Прилёг баран на спину, чтобы живот грели солнца лучи
А сын лёг на сено пол бок к барану́
Баран зарыдал, заблеял
От осознания, что потеря ему на пользу
И что терять он зря боялся
Того, кто дарил ему лишь слёзы
Сын приласкал и утешил скота,
Но лучше ему не стало
Разрыдался и сам парень тогда,
И зарылся в барашку, как в одеяло
IX
Поможет ли навредит
Избавление от тебя иль её?
Сможет ли любовь кого-то спасти? —
Мне это понять не дано
