Еретик
Тип произведения:
Авторское
Белые стены, старые фрески и свечи кругом;
мощи святыни и тьма-тьмущая прихожан
В триличие Бога верит каждый — закон знаком
И верят: каждый из них самим Богом дан
Каждая служба есть праздник; молитва — Богу зов
Крестятся, поют, мощи целуют — очищаются от зол
Златое убранство, море огней, единение гласов
И в каждом, даже самом тихом голоске горит любовь
Священно то место, и каждый пришедший его чтит
И каждый в нём любовь и спасение видит
Но пришёл туда тот, кого празднество злит;
Кого бесит Бог, кто устав церковный ненавидит
Он злобно кричал, фыркал, рычал, но Церкви вне
Еретиком прозвали его, и душу пытались отчистить,
но без толку: видит он, как Церковь горит во сне
Стало сие зло с его сердцем граничить
Когда же разум и сердце его стали чистым ужасом,
тогда он каяться начал пред всеми бездушно,
ведь пугала его ненависть, что рядом с ним кружится;
Бога ненавидя он каялся и молился с другими дружно
Опрокинув церковный подсвечник,
еретик поджёг пасторовское платье,
и вместе с ним одежды церковных овечек
После сего в душе его разгорелось счастье
Глядя на горящие в муках лица,
что тушат сами себя последними слезами,
он эйфории своей испуганно удивился,
хоть и заулыбался сему даже глазами
Запах горящей плоти и жжёных волос..
именно в этом еретик чувствовал своё благо
Он поразился глубоко тому, что смог
сделать то, о чём мечтал — убить бедолаг
Древнее масло фресок горит,
подтекая из глаз, словно слеза
Падают балки, ими еретик убит
Сплавились свечи, находит гроза
Ревёт дождь, рычит гром;
как заплаканный глаз молния
Но огонь бездушен — продолжил погром
Стемнело на улице вскоре
Персиковыми стали на горизонте облака
Серым одеялом укрылось остальное небо
Один храм ярче солнца пылал,
напоминая: зло рядом, где бы ты не был
Бессмысленны жертвы, жалки смерти
Сгорел и лес, что рядом, умерла вода
Остались рады только лишь черти,
но какая им оттого выгода?
Пролитых слёз родных душ в два Днепра
А бесы всё смеются, всё радуются
Умер друг — и с ним ушла чья-то борьба
В останках погибших злорадно копаются
С котла виднее, в котле теплее,
но страшно им руками труп повернуть,
страшно самим огонь разжечь — бегут скорее,
пока не видят перед носом своим железные прутья
И кончается счастье бесовское, начинается ад,
в котором до этого каждый чертёнок был рад
Прутом одному пробили грудь — рыдает каждый,
осознавая — его не вернуть, хоть и желают жадно
Сами убились — не помогло,
ведь не волнует их ими рождённое зло
Ради выгоды бесы всё творят
А в это время ночь пришла; кончился закат
Слабее огонь, но сильнее вонь
И та о страхе, о разрухе говорит
Не утешится, не упокоится боль, —
каждый друг, как его друг душою горит
Солнце встаёт, давая разглядеть мучения
Стянута кожа, всё погорело внутри
Не спас Господь, лгали всё ученья!
А бес гоготал, сказав другому:«Смотри,
разуверились люди, с нами теперь за одно
Эг, теперь перепишем Библию. Подай-ка перо
"Господа нет, живите ради себя.
Доброты вашей недостойна чужая семья.
Кто про "Бога", — исказилось в усмешке лицо —
вам говорит — у того вместо мозга яйцо!"
Хе-хе, это позорно думать яичком,
но коль половым — то не слишком
Кхм-кхм, я писать продолжу:
«Похоть нужна не только чтобы людей умножить.
Разврат, азарт, алкоголь — всё прекрасно;
тратьте на то свои силы — это не напрасно!
Убей того, кто с тобой не согласен
Завидуешь — укради и скройся.
Похотлив — возьми и руками окрась её,
главное: за других никогда не бойся
У тебя есть только "Я", "Я" и "Я"
К богу пошла чужая, да и твоя семья!
Мир ради вас создан! И не "богом", а мной
Я вам жизнь дал! Я есть ваш герой!
Звать меня Бегемот, но не тот, что житель Земли
Я дьявол ваш, но по-старому Бог
Услышь меня, радуйся боли или сам умри!
И не зря, а на радость других погиб
Старый закон — верунский бред
Церквей не было, Бога не было и нет
А когда явился Еретик — я и возник
Он ваш "святой" и единственный достоин любви
Во славу меня, в моё имя он погиб
Любите его и любите меня!
Не будет любви — исчезну в миг
А будет — навеки останусь я!»
Увидели новый закон люди, и следовать ему не стали
всё так же чтить Отца, Сына и Духа остались
Возвели новый храм, собрали новую епархию
И так забыв, они убили еретика и дьявола
Оставили традиции, возлюбили Бога сильней,
но отныне в церкви нет адских огней
Убрали всё, что составляет ад
И дабы чертов высмеять устроили маскарад
Смеялись, глумились над бедным чертом,
в него наряжались, и выступали в нём
Развесили красок, но не огоньков,
А Бегемот умер и был таков.
