Моё падение на тысячу триста тридцать два этажа вниз
![Моё падение на тысячу триста тридцать два этажа вниз](/templates/wide/images/my_pictures/no-img-big.jpg)
- Стой!
Карниз
Института имени Нового Завета КПСС.
Этаж шестьсот шестьдесят шестой.
Ветер в уши свистит, обличая дух мой
Посланием апостола Павла к коринфянам,
Повторяя слова твои:
«Твоя никчемная жизнь клонится к закату…
Ребенка ей, ага, вставь да вынь тебе…»
Шестьсот шестьдесят пятый.
Все мои мечты и доводы убогие
Пролетают со свистом
Вниз
шестьсот шестьдесят третий
Лечу и я.
Шестисотый.
Как холодно и душезахватывающе
Мимо окон аудиторий твоей Кафедры
Наивысшего Неоспоримого Фарисееведения.
Рдеют щеки, все потому, что так глупо намедни я
В День Защитника диссертации
Захотела совокупляться с тобой…С ТОБОЙ!
Да и черт б с ним, если б ради грязи и гнусности,
Нет! Прикрываясь благими намереньями,
Захотела намеренно,
Размножать генотип свой,
Да ещё и с твоим смешивать.
Ты зрел в корень: это классика психотерапии.
Пятьсот двадцать шестой.
Гипотетически ты мог бы отдаться. Но ты против насилия.
Я ускоряюсь.
Триста тридцать первый.
Смотрю вверх-лечу вниз в бессилии.
Мимо с завидной цикличностью проносятся
Транспаранты:
«Ленин воскрес!»
«Склеим паззлы осколков ущербной личности!»
Двести семнадцатый.
«Цой жив!»… « Славься ГрОб и Летов!»
«Во имя Дарта , Люка и Доппельгангера!»
И, в тридцать семь этажей высотой,
Менструальной кровью монахинь: «ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ»
Девяносто второй.
Если и были во мне яйцеклетки, то сдулись.
Вижу улицу, но не вижу лиц.
Трехмерность свернулась трубой, в конце должен быть свет
Лечу ниц. Народу много, людей нет.
Так вот ты какой, пиздец.
Десять, девять. «Поехали! - чеширская улыбка Гагарина
Шепчет, картавя, мне в мозг:
Спи спокойно. Я бы предпочел, чтоб у моих детей был отец».
Минус семнадцатый.
Земля в носу. Щекотно до смеха.
Пахнет гнилью, становится душно.
Слышу, пролетая минус четыреста восемьдесят четвертый,
Как ты цитируешь четырехдневному Лазарю эпитафию:
«Она намеренно не хотела достигнуть успеха».
Я замедляюсь.
Минус шестьсот шестидесятый, минус шестьсот шестьдесят первый,
Женский голос, вещает равнодушно-мерно:
«Станция «Днище ада.
Последнее желание. Чей голос хотите услышать?»
Я: «...Его!»
…И, раскатистым эхом сквозь языки пламени:
«МНЕ ОТ ТЕБЯ НИЧЕГО НЕ НАДО»