Набросок

- Ты сидишь, отвернувшись от меня уже который день. Я не осмеливался тебя тревожить, но не мог ты объяснить, в чём собственно говоря дело, и каково предназначение этой отвратительно-вязкой и одновременно притягательно-святящейся жидкости, той, что словно нехотя сползает по твоим крыльям и твоей плоти.

- Так происходит со всеми ангелами-хранителями, коим суждено окунуться в новую для себя ипостась, - всепоглощающим эхом заброшенного колодца раздалось в ответ.

- Какова же она?

- Стать падшим.

- Разве ты заслуживаешь такой злой участи?

- Сотни раз, я прилагал все свои усилия, дабы уберечь тебя от мирских напастей. Сотни раз, я молился о помилование твоей грешной души. Сотни раз, мне приходилось заслонять собой твой бренный дух от покушений лукавого. Ты же в свою очередь, с наивной человеческой настойчивостью, всё время пренебрегал моей заботой и сам того не заметил, как отрёкся от меня…

- Каким образом!?

- Ты, «в сердцах» произнёс крайне опрометчивую фразу.

- Что же это за фраза такая?!

- «Да пошло оно всё к всем чертям собачьим!» - было выкрикнуто тобой и тем самым, ты обрёк меня на вечные муки.

- Нет! Понести такое тяжкое наказание за одну нелепую фразу – это несправедливо.

- Решать сие не дано ни тебе и ни мне.

- И что теперь делать?

- Отныне это отдано на откуп тем, кому, с твоей лёгкой руки, было всё беззаветно даровано.

После мучительного молчания ангел произнёс: «Тебе ещё интересно узнать, что за вязкая и святящаяся жидкость ползёт по моей оболочке?»

- Да.

- Это - таящий нимб, символ утраченной святости.

Вновь воцарилась оглушительная тишина.

- Я могу хоть чем-то помочь тебе?

- Помолись за меня. Искренне помолись. И если Ему будет угодно, то мне посчастливится избежать куда более лютой участи.

- Разве возможно представить что-то ужаснее, чем потерять святость?

- Возможно: обратиться в демона ночи, - оглашённая извне «пенализация» вязкой смолой хлынула по немощным крыльям «весенним паводком».