Язык дождя
ВДОХНОВЛЕН АЛИСОЙ В СТРАНЕ ЧУДЕС
Лука знает язык дождя и читает по каплям-буквам, что дождь говорит, чем сегодня он решил поделиться с миром и с Лукой. Они старые друзья, и он знал дождь, когда был ещё совсем маленьким, они встречались и разговаривали подолгу и шалили на всю катушку. Дождь неожиданно проливался на какого-нибудь одного человека и резко исчезал, и они вместе смеялись над этой шуткой.
Дождь учил Луку мудрости и рассказывал ему много чего, что он повидал по свету, и Лука слушал его раскрыв рот… Они были друзья не разлей вода и скучали друг без друга, когда долго не виделись, потому что дождь тоже был совсем подросток, шкода и шалун, поэтому родители не отпускали его надолго гулять, а иной раз вообще не выпускали на улицу, если шалун опять напроказничал, и его ставили в угол, где он и стоял, обливаясь слезами, коленями на горохе.
И пока он стоял на горохе, горох прорастал, и к концу дня, когда гнев родителей остывал и они выпускали дождь из угла, вокруг него уже цвели стебли гороха, и на них висели полные стручки, которые дождь и поедал до отвала, пока стоял в углу, и когда родители звали его к столу, он уже был сыт по горло стручками гороха.
Дождь и Лука играли вместе. Дождь изображал бурный ручей, по которому Лука пускал кораблик… А иной раз сам прокатывался по волнам дождя на кухонном столе, переворачивая его и гребя метлой, как веслом…
Он мог рассказать дождю самое сокровенное, что никому не рассказывал, и дождь умел хранить тайны, ведь он не был таким сплетником, как гром, который только услышит — так сразу и раструбит на весь свет, вот и делились с ним тайнами, секретами, а завтра уже о твоём секрете-тайне будут знать все. Так жгла эта тайна, что язык так и чесался — всё кому-нибудь выложить до самого конца, вздохнуть с облегчением и идти снова подслушивать чужие тайны, чтобы завтра снова их всем рассказать.
Когда Лука писал в блокнот (а писал он туда свои стихи), дождь так и норовил дополнить своими каплями-словами стихи Луки, но так как дождь был мокрый, то буквы Луки расплывались, а строки дождя оставались на листе, и Лука иногда сердился из-за этого на друга дождя, но потом прощал, и они опять были друзья.
Дождь однажды подарил Луке ключи, которые открывали все двери, и теперь Лука мог открыть любую дверь, где бы она ни находилась и какой бы она ни была. Даже невидимые двери открывал этот ключ, и иногда они с дождём открывали эти невидимые двери, которые вели в мир дождя, и дождь приглашал Луку в гости к себе домой, родители дождя уже узнали Луку и всегда были ему рады, что у их сына-дождя есть такой прекрасный друг — Лука, они верят: только человек может научить дождь не быть одиноким.
Как-то раз дождь пригласил Луку на свой день рождения, хотя обычно не праздновал его, и на столе был прекрасный водяной торт из застывших брызг, салат из водяных водорослей, суп из прозрачной курицы, подкопчённой на песках Сахары, яичница из водяных яиц…
Дождь хорошо пел, как Робертино Лоретти, и даже лучше, и играл на листьях, как на клавишах, и родители заставляли его каждый день играть и играть, надеясь, что в будущем он станет известным дождём-музыкантом, а дождю это не нравилось, и он так и норовил сбежать с Лукой поиграть на улицу в футбол.
Однажды в луже у крыльца отразилось не небо, а лицо незнакомой девочки ее звали ЛИЯ, она не говорила — а рисовала пальцами по воде символы, похожие на руны. Лука наклонился, и ЛИЯ указала на его блокнот.
— Ты понимаешь дождь? — спросил он.
ЛИЯ кивнула и написала на водной глади: «прочти свои стихи, я слышала однажды их через водную гладь, как ты их читаешь дождю, и мне очень понравилось»
— Где я могу тебя найти? — Спросил Лука.
— Приходи к старому мосту через пересохшее русло реки, - ответила ЛИЯ.
— А как я найду этот мост? — спросил Лука.
— Ты найдёшь его по моим тайным знакам, которые я оставлю тебе, - ответила ЛИЯ
По дороге мир подавал знаки:
на заборе — выцветшая афиша с изображением его потерявшейся сестры (дата: «5 лет назад», но бумага выглядела новой);
в витрине заброшенной лавки — зеркало, где он увидел себя мальчиком, пускающим кораблик;
под ногами — мокрый лист с отпечатком его ладони, который исчезал, стоило на него наступить.
У моста ЛИЯ ждала его. Она протянула руку — на ладони лежала капля, внутри которой кружился крошечный вихрь… Капля отражала весь мир и сияла как солнце…
— Она моя подруга, капля. Не смотри, что она такая вся резвая, грозная и егоза. На самом деле она добрая, спокойная и очень весёлая…
«Это тебе», — сказал Лука и достал из кармана старую, но очень красивую и фигурную пуговицу от рубашки сестры (единственную вещь, которую сохранил) и положил на ладонь девочки.
— Пусть она «оживает»: дрожит в твоём кармане, когда рядом правда, или холодеет при лжи.
И тут же увидел сестру как колыхающийся мираж — она стояла на другом берегу, но каждый шаг Луки отдалял её… Лука остановился. Вместо того чтобы бежать за отражением сестры, он сел на край моста и спросил вслух:
— Что ты хочешь мне сказать?
И дождь-проводник ответил не словами (потому что она молчала), а образами: Лука увидел, как сестра прячет в кармане семя стеклянного дерева… Семя, которое выпадает из рук, и на этом месте вырастает хрустальное дерево с хрустальными плодами, и на ветках сидели хрустальные птицы.
Как её уводят люди в прорезиненных плащах, а она улыбается, потому что знает: дождь ещё вернётся.
Когда Лука спустился с моста, мир изменился: лужи больше не отражали небо. Земля и небо стали зеркальными. Они, как зеркало, отражали внутренний мир девочки и Луки и всех, кто поднимал голову вверх, чтобы увидеть в нём своё я.
ЛИЯ ждала его у крыльца.
— Теперь ты знаешь, — сказала она. — Дождь — это язык памяти. Он говорит с теми, кто умеет слушать.
ЛИЯ протянула ему мокрое зеркальное семечко.
— Посади его. И если тебе нужна помощь, просто коснись веток хрустального дерева — и мы услышим его звон где бы ты ни был, и придём.
Семечко прорастает — и Лука начинает видеть скрытые следы сестры в городе: её рисунки на стенах, послания в лужах, эхо смеха в шуме ливня. И он начинает идти по этим приметам в поиске потерянной сестры.
И происходит встреча с сестрой ее звали ЭЛЯ — но не в реальности, а в зеркальном мире, где она вынужденно стала хранительницей зеркал и их отражений.
Лука организует «дождь-перформанс»: раздаёт людям мокрые салфетки, просит написать на них свои страхи и отпустить в воздух. Когда первые капли падают с неба, люди начинают плакать. Люди научились различать «голоса» дождя: кто-то слышит советы, кто-то — извинения, кто-то — обещания. А Лука снова становится почтальоном — но теперь он разносит письма, написанные дождём.
В зеркалах он видит не себя, а того, кем мог бы стать: вором, музыкантом, поэтом, изгнанником, архитектором. И когда он смотрит в зеркало и видит лицо сестры, зеркало затягивает его, как зыбучие пески, — и он попадает в зеркальный мир, где теперь находится его сестра ЭЛЯ, которую утащил злой тайфун.
Её охраняют тысячи стражников без лиц и имён. Лука даёт ей в тайне от них ключ, который подарил ему дождь, — ключ, который открывает все двери, — и возвращается в свою реальность, зная, что теперь она обязательно сбежит и вернётся к родителям, которые никогда не верили, что она погибла, а сердцем чуяли, что она жива, и надеялись, что она когда-нибудь найдётся.
Он держит связь с сестрой через дождь. Она говорит — а дождь записывает её слова.
ЭЛЯ стояла посреди зала, где стены были из ртути, а пол — из отражений. Тысячи безликих стражников окружали её, но не двигались: они ждали, когда она сдастся, когда её воля растает в зеркальной бесконечности.
Вдруг в воздухе запахло дождём. На её ладони появился отпечаток пуговицы — и в тот же миг дверь в стене раскрылась. И появился дождь, и сразу укрыл её своим невидимым плащом.
ЭЛЯ шагнула в проём — и оказалась на мосту, где Лука когда-то сидел, отказавшись бежать за её миражом.
Тайфун, не желая её отпускать, шепчет ей на два голоса: один шепчет о прошлом, другой — о будущем. Но она не слушает его, потому что все её мысли теперь только о брате и родителях. И она возвращается в реальность, в которой её все любят и ждут.
Мать уронила чашку, потому что вдруг почувствовала тепло её руки. Отец перестал чинить часы — он услышал, как она смеётся за спиной.
Лука, сидя у крыльца, поднял голову: в луже отразилось её лицо. Они увидели друг друга у старого фонтана, где когда-то пускали кораблики. Сестра ЭЛЯ протянула руку — на ладони лежала мокрая пуговица, целая и невредимая.
— Дождь подал мне весточку от тебя. И я жила надеждой, что снова вас всех увижу, - сказала ЭЛЯ
С тех пор:
лужи в городе стали почтовыми ящиками: если прошептать в них письмо, оно дойдёт до того, кто должен его услышать;
дождь иногда рисует на стёклах узоры — это сестра оставляет знаки тем, кто потерялся;
ключ больше не нужен — двери теперь открываются сами, если стучать в них сердцем;
иногда люди находят утром на подоконнике капли в виде слов — это ответы, которые дождь принёс за ночь. И тогда в небе вспыхивает радуга.
Где-то за городом, под раскидистым деревом, сидят четверо:
Лука;
его сестра ЭЛЯ;
дождь (в облике юноши с глазами-молниями);
девочка ЛИЯ (её волосы переливаются, как капли на солнце).
Они сидят и беззаботно болтают. Или Лука с дождём соревнуются в стихосложении, читая свои новые стихи… и разговаривают.
— Смотрите, облако похоже на кролика.
ЛИЯ прищуривается:
— А может, это на самом деле большой кролик? Только спящий. А у меня тоже есть…
ЛИЯ достаёт из кармана крошечное облако в виде кролика.
— Хотите погладить?
ЛИЯ подбрасывает облачного кролика вверх — и тот не падает, а медленно плывёт, становясь всё больше, пока снова не сливается с небесной синевой. Только теперь в его очертаниях ещё яснее виден силуэт кролика: уши торчат, лапка приподнята, будто он готовится прыгнуть.
Конец… или начало… а может ни то, ни другое — решайте сами.
