Стихия огня
…мистификация костра овладевает человеческим слухом и мышлением только тогда, когда происходит полное погружение в созерцание нетленного действа: гипнотический танец языков пламени огня, созвучный с потрескиванием звуков былого. Благодаря симфонии природного звучания, вашему сознанию мельком приоткроется дверца, за которой мерещится хвост истории зарождения живородящей искры…
И вот, вам уже тепло. Тепло, которое таким образом каждодневно оспаривает свою роль прародителя осязания.
Позже наводнение из мыслей о сухих ветках и древесной коре, поленьях, хворосте, кромешно чёрных, но мерцающих углях и бесконечности всего того, что саморучно поддерживает ритуал «жертвоприношения огню».
В итоге, на прогретой земле, остаётся только зола, символ тленности мира и надежды на воскрешение пламени. Именно воскрешение, потому как небесная молния обручена с заревом долгожданного и спасительного света. Оба эти явления, обволакиваемые невероятностью с самоизвержением, умеючи воссоздают разряд куда более важный, чем мы можем себе представить.
Тень костра, она же Сайя, рождённая поневоле, но трепыхающаяся и поныне, денно и нощно укрывает сокровенное действо от любопытного взора. В своём наряде из беспроглядной копоти, пропитанном всеми узнаваемом запахом, она призывает тьму на сподвижничество, и та не смеет воспротивиться её зову.
Вот почему Он – запределен, ведь Он – извне.
Именно поэтому решивших смотреть на него в упор, Он безмолвно принуждает покорно опустить веки.
- Костёр-трещит, Ручей-журчит, Земля без Воздуха дрожит, - девиз объединяющий стихии.
Он способен быть благодатным, благодаря чистым сердцам и тут же обернуться в погребальный из-за малейшего осквернения:
Гуголплекс вселенных
Вне осязаемости от меня.
Каждая понимает -
Не в силах прожить без огня!
Требую и трепещут:
«Искру впусти во чрево!»
Нам без неё - всё в тягость.
Кромешная тьма – осточертела!
Ты же и сам проникся -
Скверно в сыром котловане.
Воздух, вода с землёю,
Не совокупят пламя!
- Хватит глумиться слепо!
Сердцем нутро открывая.
Вспыхнула между строчек
Згра, что ждала, мерцая.
Разжигая его вновь, в памяти аукаются «костры-инквизиции», что вкрапляли калёным железом клеймо в параграфы о своём неподкупном могуществе. И глупо начинать сравнения с силой крови, поскольку она изначально была под покровительством огня.
Сотканный из тех самых волокон, что схоронились после поглощения света тьмою, Он – бессмертен.
В ожидание заветного мига, на последнем издыхание, в унисон извергая энергию в беспросветной ночи, что уготовлено извергнуть искру, он возрождается вновь и вновь. Так начался новый рассвет, отражаясь в человеческих глазах, изнутри, передающийся из поколения в поколение.
Его природа читать по взгляду. Он – олицетворение одной из неподвластных стихий…
