Страшные былины о былом

Страшилки-сказки очень интересны,

Мне старый и облезлый кот поведал,

Учёный сказочник сидел на кресле,

Мурлыча свои сказки до обеда.

Усталый взор-зелёный, невесёлый,

Учёный кот, начитанный не в меру,

Ужасную историю глаголил,

Её я сразу взял себе на веру.

Косматая ночь, закутавшись шалью,

Над нами нависла, мерцая в огне,

Свеча быстро тает и пахнет печалью,

Своё отраженье оставив в окне.

Попробуйте вдруг, вокруг оглянитесь,

И к сказочно страшной туфте прикоснитесь,

Откройте страницу, в их лица вглядитесь,

И ужасом тайны с другим поделитесь.

В мироздании на инфополе существуют три уровня сохранности. Высший, где сосредоточена основная информация о былом и не только, средний, на котором происходит проигрывание запрограммированных сюжетов в зависимости от выбора героев и низший, куда сливается вся непотребная негативная белиберда, мура и ахинея царя небесного. Если долго тренироваться, то можно попасть на высший уровень и раскрыть для себя очень много интересного, полезного и сакрального знания. Об остальных уровнях, думаю, большинству доподлинно известно и не стоит даже пересказывать.

Так вот, большую часть времени у меня заняла подготовка к высшей степени озарению, составлению плана рассказа об увиденном материале и его старинном языковом оформлении. Вникнув вглубь инфопотоков, стараясь проникнуться сценами инфоворотов, пытаясь при этом запомнить главное и распознать конкретику, касательно сюжета, цели и идеи, которую мне захотелось перенять и преподнести с условием того, что я в лице моего древнего предка, пережившего некий опыт, оставил его мне в наследство. Внимая поступлению течения мыслеобразов, я направил своё сознание в правильное русло и попытался донести это до читателей.

Речь пойдёт не о вселенской справедливости или о понятии добра и зла в ранние периоды созревания морали первобытных людей, а о тех нравах, которые царили на заре человеческой цивилизации, давшие основу структурирования нравственности современников. Вот к примеру: основная идея-это выживаемость и всё, что связано с этим, затем продолжение рода и понятие любви, немаловажное значение имеет идея собственной значимости и превосходства, а потом и разные второстепенные предметы, а именно места, переходы от сцены к сцене, имена и явки персонажей, друзей и врагов с выстраиванием сюжетной линии с окончательным оформлением страшилки.

Итак, события происходят накануне первого века, первого тысячелетия первобытного общества перво людей, которые стали на путь цивилизованного развития и движение вперёд к лучшему будущему. Имя персонажа мне неизвестно, да и не столь важно, назовём его предок «Чур», он же и прародитель рода, пращур и родоначальник, в подчинении которого находятся соответственно холуи, угодники и холопы с прихлебателями и прихвостнями. Кроме того, много шаркунов, блюдолизов, шустряков и прилипал, которые рады бы приобщиться к высокородным, да статус не позволяет занять приближённое место в роду. Среди женщин можно видеть алюсниц, попрошаек, хозяек, умеющих льстить, увиваться и искать любую возможность из корыстных целей поелозить, бакулить, егозить и полакомиться, одним словом слябухи, среди которых могли быть и шныри со всякого рода зыгами.

Глава Чур, он же судья и защитник рода правил на основе интуитивного чувства рассудительности. Это потом у них установился матриархат, когда праотцы, возомнив из себя богов, стали расправляться с неугодными и неугомонными инородцами, устанавливая правила и законы. С ними по соседству жили и другие роды, племена, чурок и чурочек, которых расплодилось чересчур, а также хачеков, урюков, азеров и прочая нерусь. На почве ревности, зависти и доказательств своего превосходного доминирования было много столкновений, борьбы и массовых боёв, но всё в конечном итоге улаживалось, утихомиривалось и подчинялось воле сильнейшего. Негласно царил закон стаи, банды и стадного инстинкта. По правде говоря, в связи с этим у многих развился инстинкт коллективизма и они организовывали ватаги протестующих, своры воров и кодла наёмных убийц, которые бесчинствовали, организовывались в орды, оравы и скопища.

Как и у всех мыслящих, объятых страхом перед неведомыми, тёмными силами и необъяснимыми, природными явлениями, включающими в себя наводнения в результате ливневых дождей в период смены зноя и листопада с последующим выпадением снега и обледенением или наоборот засухи с похолоданием после извержения вулкана соплеменниками, сородичами и ближними едино родичами, находились ясновидящие и инакомыслящие сверхчувственники, которые, пройдя через испытания в коме, в утоплении или закалке в огне, и при этом чудом выжившие проповедовали о сверхъестественных светлых и тёмных силах, демм давали общеродовые полномочия, для высшего суда или отмены приказа родоначальника. Это онах, трясущих землю, обожествляя и персонифицируя их для лучшего уразумения паствой нового учения. Их и стали называть духовниками, жрецами, волхвами и магами. Зачастую ипотом из этой когорты вышли кохены, дестуры, атаурваны и прочая священная и титулованная публика, открывшая письмена, наскальные рисунки и символику с изображениями высшего повелителя, яко на небе, так и на земле.

Выйдя на какое-то мгновение из себя и схватившись за перо, я стал писать в полуавтоматическом режиме некий строфоид, применяя программу подбора рифмы, но затем пришёл в себя и решил пересказать то, с чем столкнулся в потустороннем опыте. Всё было как будто бы вчера, мечтаем мы с утра до вечера, заканчивая трудовые дни и в окнах зажигаются огни, для многих из нас приходит предсмертный час, мы думаем о красоте, ютясь с народом в тесноте. Итак, чтоб устранить сей кавардак, наступает великое переселение народов. Так было и так будет. Народ, когда находится в дерьме очистится и да пребудет, живя и загрязняя, пространство, что вокруг него, приходит к мысли, как ни странно, что слишком накоплено шишиги месива, пелоид, а с ней инфамия и непотребство велико. Скажу самонадеянно и от себя, читатель вдруг решит, мол, вот же нескладёха, заказуха, и чернуха, и непонятно ничего. Пpaвильнo и лoгичнo выcтpoeннaя цeпoчкa пpeдлoжeний, положений и мой рассказ поможет читателю понять cyть переcкaзaннoгo.

Инoгдa вcтpeчaютcя люди, кoтopыe гoвopят и пишут кpaткo, пo cyти вoпpoca, нe oтклoняяcь нa пocтopoнниe тeмы, тeм нe мeнee cлyшaть, читать и понимать иx нe вoзмoжнo. Этo пpoиcxoдит из-зa тoгo, чтo paccкaзчикy, при пересказе нe дocтaтoчнo cлoв, чтoбы яpкo и co вкycoм излoжить cвoю мыcль. Aлeкcaндp Пyшкин активно иcпoльзoвaл oкoлo 21 тысячи cлoв пpи нaпиcaнии пoэтичecкиx и пpoзaичecкиx тeкcтoв. Я же решил использовать словарь древних словосочетаний, чтобы перевести с древнего праязыка некоторые выражения и термины. При пересказе невозможно избавиться от желания творческого переиначивания возникающего в сознании текста, но при этом осознавать фактическую сторону рассказанной информации, связь событий, отношения людей в зависимости от степени эмоциональности, образности текста.

Начну я рассказ с момента, который произвёл на меня неизгладимое впечатление и оставил неизгладимый след в памяти. Если говорить кратко о жизни первых людей и в сжатой форме передать их нравы, то нужно пересказать то, что жили они в условиях ожидания страха конца мира, победы тьмы над светом, голодной смерти, наваждения нечисти, несущей горячку и смерть в муках, но кроме того заботились о подрастающем поколении, с надеждой защиты и опеки в старости, кроме всего, у них были и празднования с жертвоприношениями плодов, ягод, животных с общеплеменным пиром и поеданием жертвоприношений. Отсюда и нравы с беспокойством, возней и суетой. Это был праздник поедания зажаренной на костре туши быка, убитого саблезубым хищником или праздник сбора ягод. Мужчины рода в основном охотились на мелкую живность, птицу и грызунов, ставя силки, капканы или бросая заточенные обоюдоострые палки в жертву. Убить тура, огромного быка, или мамонта, не представлялось возможным. В последствии, как писали археологи, охотники рыли ямы, строили западни, куда загоняли быков, мамонтов, ящеров и огромных животных, хищников. Женщины собирали вкуснятину, ягоды, яблоки, коренья и прочие сладости.

Недалеко от капища, где проходили празднества и молитвенные сборища росли три толстенных древа с широкими листьями, похожими на папоротники, на ветвях которых развешивали кости принесённых в жертву животных кабанов, волков, лошадей. Чур стоял возле огненного ложа, в котором дымились не потухшие угли и размышлял о том, как и чем накормить голодающее население сородичей. Недалеко столпились старики, женщины и дети. Остальные, кто посильнее ушли в лес за добычей. В центре капища восседал старый жрец, который в детстве попал под удар молнии в дерево, под которым погибли все его малолетние друзья, но он единственный, кто выжил и стал ясновидящим, хоть и слепым с обезображенным шрамами лицом, глядя в которое у многих отнималась речь и ручьём текли слёзы. Его лицо скрывали от детей специальной маской, похожей на пернатого хищника.

Маг подал знак рукой и подозвал к себе родоначальника.

-Близится срок празднества, а жертвы нет. Нужно выбрать жертву среди нас родственников, иначе многие погибнут от голода.

Чур грозно посмотрел в слезящиеся глаза слепого жреца.

-Нет! Так никогда не будет. Мы покинем эти места и пойдём на закат солнца, где боги света помогут нам выжить. Вдруг, из тени деревьев вышла старая женщина по имени Хью на ней была накидка из козьей шкуры. Лицо было густо покрыто паутиной морщинок, которые не портили увядшую красоту молодости, её приветливый взгляд светло-серых очей излучал радость и приветливость. У ног её ластились несколько кошек, которые неотступно следовали за хозяйкой. Возьми Чур в качестве жертвы, выговорила она, показав на кошек и может Боги смилуются над нами и помогут нам пережить голод.

Чур обнял её и ласково проговорил. Ничего, обойдётся, я надеюсь сегодня братья вернутся с добычей. Старуха прижалась к могучему телу воина и привычно лизнула ему мочку уха. В это же время, возле излучины реки прятались охотники его рода и наблюдали как огромный ящер, раскрыв зубастую пасть, выдохнул зловоние из своих внутренностей, которые тут же вспыхнули голубым пламенем, пытаясь тем самым защититься от саблезубого тигра. Хищник отскочил, но тут же поменяв тактику набросился на дракона, терзая его тело снизу. Динозавр глухо застонал и опрокинулся навзничь, уперевшись рогатой головой в скалистый берег реки. Тигр откусил огромный кусок мяса, потащил его в сторону от реки, оставляя на песке кровавый след. Ящер испускал последние признаки жизни, все его внутренности расползлись вдоль реки, возле берега. И тут за дело взялись охотники, обезглавив тушу ящера каменным топором, они погрузили останки на две толстые палки и двинулись в сторону стоянки своего племени.

Так намечался новый праздник с поеданием огнедышащего дракона, наводящего ужас на людей своим низким урчанием, которое, выражаясь языком современной науки, приводило в резонанс вибрации, действующие на психику человека и вызывающие панические атаки, бессонницу и стресс. Этот праздник станет главным мифом избавления народа от голодной смерти и преодоления страха гибели. Люди шли и несли желанное, праздничное угощение своим семьям, но на их пути могли встретиться враги и ещё много преград среди окружающих проголодавшихся чурок, изгнанных из племени за проступки воров и убийц, организованных в ватаги и оравы. Так выживали те, кто дал основу нравственности и духовности, мифологизировал открытия и действия направленные на созидание и процветание народа. Так формировалась цивилизация народов, жаждущих мира над головой, блага от всевышнего создателя и любви ближних.