Черный акрил

Он
Я хранитель молчащих историй,
Где в страницах застыли века.
Среди старых бумажных теорий
Жизнь моя тиха, глубока.

Ты вошла — и застыли страницы.
Ослепленный твоей красотой.
В этой лавке мне впредь не укрыться
От любви, что нависла грозой.

Я воззвал к потаенному слову,
Слепо следуя знакам в стекле.
Ради вечности рядом с тобою
Впредь живу в зазеркальной стране.

Я твой ангел в злаченой оправе,
Твой безмолвный немой поводырь.
Но чем больше даю я по праву,
Тем безумней становится мир.

Припев
Я отдал тебе тень, ты вручила мне кисть,
Этой странной любви невозможно спастись.
Я застыл за стеклом, ты осталась холстом,
Наше общее сердце пробито крестом.
Мы хотели покоя, мы жаждали света,
Только в этой любви у нас нет просвета.

Она
Моя выставка бьет все рекорды,
Критик пишет: «Рождение стиля».
Впереди лишь цветные аккорды,
И под кожей — не крылья, а сила.

На холсте проступают из линий
Чьи-то руки из ртутного сплава.
Кто-то дышит мне холодом в спину
Из потертой старинной оправы.

Светлый пурпур сменяется сажей,
Солнце гаснет в багетной тиши.
То, что было любовью и блажью,
Стало бездной истлевшей души.

Он меня окружает, играя,
Но крадет первозданный покой.
Я рисую, себя убивая,
Этой мертвой прозрачной рукой.

Припев
Я отдал тебе тень, ты вручила мне кисть,
Этой странной любви невозможно спастись.
Я застыл за стеклом, ты осталась холстом,
Наше общее сердце пробито крестом.
Мы хотели покоя, мы жаждали света,
Только в этой любви у нас нет просвета.