Царевич Дмитрий

Открыли гроб, и ахнула толпа -

Нетленный отрок! Истинное чудо!

Святой, святой! - Несётся отовсюду.

Поверили и знать, и голытьба.

Невинно убиен, сомнений нет!

Он наш, он новый страстотерпец русский,

Но почему так хитро смотрит Шуйский,

И словно что-то знает Филарет?

А ну, спроси их кто-нибудь, рискни!

Такой смельчак отыщется едва-ли.

Не сами ли недавно признавали

Совсем другого Дмитрием они?

Как было, разбираться не с руки,

На самом деле, так или иначе…

Убийца кто, и что за мёртвый мальчик,

И что болтают злые языки.

Здесь люди любят верить чудесам,

Здесь лучше жить не разумом, а верой,

Не то такие вылезут химеры,

Что разуму и рад не будешь сам.

Идут, идут по улицам Москвы

Паломники, бездумно — ясны лица,

Кто просто поглазеть, кто исцелиться…

Ничто здесь не изменится, увы.

Хоть через сто лет, хоть через пятьсот,

Без чуда жить всё так-же будет тяжко...

Очередной «стрелецкий сын Ромашка»

За мёртвого царевича сойдёт.