И не один был явлен миру...
И не один был явлен миру, и не один от мира скрыт,
Но даже ложному кумиру не оторвать их от корыт.
И даже ложными богами, не заманить в бесовский храм.
Они туда идут ногами, где есть почавкать головам.
И без особых напряжений, сомнений и душевных мук,
Токкатой челюстных движений перемоловших всё вокруг -
И сонм чувств, и мыслей ворох, и кучу смыслов на десерт
(Какой там Вельзевул и Молох!) Самим себе дают концерт.
И ангелы в бессилье, крылья себе на плечи уронив.
И бесы злобные застыли, рога к копытам наклонив.
Творец взирает равнодушно - Творец Он, кто Ему судья?
Никто.Творцу всегда послушны. И тут был явлен миру я.
И не один. Таких нас много, что вышли из одних ворот.
И легкомысленно, и строго, как жданный и нежданный плод.
Вначале были мы похожи, но нынче разница видней -
Одни сильней отъели рожи, другим духовное важней.
Те что духовные - в раздрае, в пылу религиозных битв,
А те, что рожи отъедают чужды сомнений и молитв.
Их тяжкий труд однообразен, упорства им не занимать.
А то что рожей безобразен, так с этой рожи не хлебать!
Нас злое время уничтожит. (Оно палач людских утех).
И тех, кто отъедает рожи, и тех, кто в этом видит грех.
Вот ненасытная утроба! И стол накрыт ей - вся Земля.
Жуёт людскую плоть до гроба. Съедает всю. Финита ля...
Я это всё давно заметил и без сомнений осознал:
Итог один и он нас встретит - Переживал, или жевал,
Молился тихо, громко чавкал, был жирен, или худ лицом, ел сытно, иль голодно плакал - закончат всё одним концом.
Перечеркнув уже пол срока, свой выбор сделать я не смог -
К корыту тянет так жестоко и манит ввысь высокий слог.
Одной рукой на хлеба корку намажу я духовных слёз.
Другой рукой на хлеб икорку, вкуснее с ней вкушая грёз.
Вот так живу, жуя молитву, когда другим не занят рот.
Вся жизнь моя - сплошная битва за этот выбор, или тот.
Застыли ангелы и бесы, и в шоке от таких как я.
Творец взирает с интересом. На нас. И кто Ему судья?