О русском стихосложении (вопросы теории)
Голосование
Любимый поэт

Кто из классиков Вам больше нравится?

Пушкин
441
Лермонтов
105
Есенин
283
другой
203

Из римских стихов 5 стих

Из римских стихов 5 стих

Ответ Помпонии друзьям


"Как здравствует на свете красота

Духовная с прекрасными словами

Или молчанье (неотступна тишина!)

Нас разделяет долгими часами,


Когда в столь жаркий зной спасает Рим

Дождливый день, природою нам данный,

Во всем благословен, неповторим,

В такой же атмосфере первозданной


Так и ответ мой преисполнен доброты

К друзьям моим, участливым и скромным,

С которыми встречали в жизни дни,

Куда страшнее нынешних разгромных,


Когда в дыму пожарищ городских

Обугленным телам многострадальным

Средь христианских немощей "святых"

Найдется место в свитке  эпохальном,


Когда царей жестокость и вельмож

Не находила больше оправданий

И пресловутое в веках "меня не трожь"

Квиритам приносило лишь страдания,


Когда и сами виноваты в сонме дней

Истоков глупости своей еще не зная,

Среди богов, деревьев и людей

Надменно шествуя и в жизнь претворяя


Мечты о Риме, мировой стране

От гор Британии и до порогов Нила,

Когда погромы будущей войне

Дань и причины вместе приносили


Чуть только повод у границ стоят

В порядке боевом легионеры

И колесниц могучих четкий ряд,

Несущий всем несметные потери


В вассалов приближенных дальний круг

В затянутом разборкой горизонте,

Где пашет без разбора черный плуг

От Геркулесовых столпов и до Оронта


И этот круг порочный разорвать

В веках хорошей было целью римлян...

Но что нам суждено было узнать

Сполна узнали в непроглядном дыме


Среди союзников, приспешников чужих,

Кто посягнул на верность и поддержку,

Найдется все ж предатель из былых,

За коими установили слежку


Все обернулось против них самих

И стены города, как и врата, зияют,

И в этот кровожадный грозный миг

Меня мои друзья столь вопрошают


О быте островном моих земель,

О приданом для дочери и сына,

О том проворен ли в саду жужжащий шмель,

На что потрачена серебряная мина...

 

И вся я, вспоминая добрых Вас, 

С улыбкою пишу ответ из Рима

В провинциальный городок, в который вас 

Заносит на префекта пантомима


И в искренних строфах поэм и од,

В сказаниях бесчисленных анналов

Пройдет Сатурна равноликий год,

Напоминающий о ветре Виминала


Ведь с Вами (было) все мне нипочем

И мир мой (был) прочней и плодовитей,

На домочадцев полон отчий дом,

Плющом, как белой тогою, увитый


Мы пели песни дивные о том

Под пляски полупьяные сатиров,

Как кораблю трудней в Эолов шторм

Найти пристанище спокойствия и мира


А с Вами козни недругов пусты

И крепче дух мой в теле столь невечном,

Но и без Вас мне Парки так милы

В прославленном стихе о дне беспечном


Веду я скромно образ жизни свой,

Молюсь богам Минерве и Деметре,

И Вам, друзья мои, в письме ином

Зачтется по добру и вашей вере


Все, что пристало деве из матрон

И благонравной радостной супруге

Не выдержит пропойца-солдафон,

Им скромность в тягость - вот чернят с натугой

 

Меня смутили  подозрением своим

Вы в предложении пространном и глубоком,

Что нечего ответить мне моим

Клеветникам, погрязшим в глупой склоке


Нет, не меняла я богов своих 

И не входила в секту Авраама...

Мне воздух чистый Апеннинов мил,

А не чертоги Мола и Ваала


Но в христианской вере вижу я

Столь добродетельную сущность человека,

Что мне, порою, кажется: не зря

Мы боремся за человечность в веке


Ведь все так просто в жизни: не убий!

Не уготовь себе печалей из событий,

Не укради, не сквернословь и не солги,

Не искушай и не толкай в обитель


Такого пошлого мирка из диадем

Величия былого и сатрапства,

Когда во всем оживший идол нем

И претендует на химеру Царства


Вкушая хлеб, поделенный на всех,

И созидая добротою сердца,

И не впуская в тело скрытый грех,

Понять, что жизнь не ломаный сестерций


Но как могли Вы, милые друзья,

Подозревать прилежную матрону

В том, что представить в общем-то нельзя

Да и подумать было б непристойно!?


Ведь христианам трудно жить весьма

По тем же заповедям строгого ученья,

Но нам предписывают то, что никогда

Не смогут сами выполнить в смирении


И труд их языка напрасен здесь,

Мечту о царстве божием лелея,

Они не примут правду, только лесть

Перед ашурским богом иудея


Неряшливость же  признак не нужды

Богобоязненной не в меру их природы,

А что услышат уши, то и рты

Твердят для устрашения породы


Их секта расширяется, как мяч,

Песком набитый на потеху детям,

И племена невежд несутся вскачь

За Иисусом, ставшим ныне светом


Но разница вся в том, что этот крест

Взвалить себе на плечи не желают,

Паломников ведут с далеких мест,

При этом ничего не созидая,


Своих сподвижников, убитых от меча

И умирающих от боли на арене,

Они забудут, как бы им свеча

На совесть не напоминала б это время


А вот убийц и вожаков своих

Без промедления запишут во святые,

И этот фарс, как ненавистный стих,

Надолго будут помнить в Галилее


Что до Иисуса - жертва он из жертв,

Невинно убиенный и распятый,

Но разве фарисея мучит нерв

О том, кого считал он бесноватым?


А бесноватым стал Иуда их,

Повесившийся рано на осине,

И этот балаган - всего лишь миг

В истории подстав одной трясины


Теперь они подслушивают нас,

Заимствуя суть выводов Сенеки,

Что было мной замечено не раз,

Особенно о жизни человека


Вот вам и мысль, друзья мои: ужель

Вошла б я в секту полного безверья,

Послушать и прочесть их свитков трель

Могу, но не до святопоклоненья


И жертв таких они себе еще

Наделают немало или скоро,

Ведь, если вспомнить, начали с чего -

С убийства одного и до позора


И Вы меня равняете с рабом,

От страха принимающего веру?

Поверьте: споры Ваши ни о чем,

А подозренье несопоставимо с мерой...


Но чту я тех, кто искреннен душой

И верит без сомнения в благое,

Кто остается умным и собой

И облекает чувственность в простое


Нелицемерное и светлое в словах

"Писак "или "посланцев" от Иисуса

И тех, чей "лик" запечатлен в веках,

Представший перед нами так искусно*


За тех молюсь я христиан, кто сам,

Постигнув тайну бытия или обмана,

Чьи мысли наполняя их Ханаан,

И аллилуйю дарят и осанну


И если тот, чье имя словно меч

И облик чей Ваалу лишь подобен,

Не так уж страшен, хоть ему не счесть

Подобных из такого же отродья

 

2019

 

P. S.: концовка стиха осталась в приложении с google play market поэзия.ру, где мои комментарии, а равно как и стихи , сообщество заблокировало из-за двух нерадивых и малодушных мещан и юродивого артиста

 

* фаюмский портрет молодого александрийца эпохи эллинизации и романизации греческой колонии на территории Египта 150 г. н.э. При сопоставлении моды и стилистики изобразительного искусства данной эпохи с более ранними и поздними рисунками вызвало удивление то, насколько похожа методика изображения 1 в. н.э. в Египте с византийской иконописью 4-8 вв., что заподозрилась подделка. И только при тщательном прочтении и нахождении таких же портретных изображений в других частях римской империи 1-3 в. н.э. сомнений в том, что это оригинал не осталось

+2
48
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Читайте также: