ДВА ЮНОШИ СРЕДИ МОСКВЫ БЕЗДОМНОЙ
Двадцатый год, свершалось торжество
Стихии беспощадной и бездонной.
Мне вспомнились, не знаю, отчего,
Два юноши среди Москвы бездомной.
Их породнила грусть сиамских снов,
Пыл грешной дружбы как брильянт инцеста,
Но крепче и страшнее всяких слов -
Россия – их несчастная невеста.
И первый был поволжский дворянин
Но не красавец, встретишь - не поверишь,
Другой – с Оки, простой крестьянский сын,
Лукавый синеокий королевич.
Он всё прошел - прижизненный музей,
Тщету любви и ад тройного брака,
Психушку и предательство друзей.
И Черный Человек пришёл из мрака.
И вскоре он, судьбу пропивший в дым,
Был вынут из петли златоволосым.
Волжанин – тот почил уже седым,
Найдя ответы к каверзным вопросам.
От лап НКВД сберегший плоть
В трущобах Петербурга-Ленинграда,
Он ждал, что явит знак ему Господь,
Чудесно ускользнувшему из ада.
И знак был явлен, тысячи причин
Вдруг подчинились заданному ритму.
Он мирно спал, когда поставил сын
Петли незаживающую рифму.
И, награжденнный нищенской сумой,
Как шар земной, уставший от вращенья,
Он доживал, безвестный и немой,
К эпохе не скрывая отвращенья.
Давно уже померкло торжество
Стихии ненасытной и бездонной.
Мне вспомнились, не знаю, отчего,
Два юноши среди Москвы бездомной.
декабрь 2016
