Свобода
Тип произведения:
Авторское
Пришёл тот день и снова я в строю,
И снова о прекрасных днях мечтаю...,
Не говорю тебе что я тебя люблю,
Я просто о тебе не забываю…
И если б верил я в тех красочных мечтах,
Наверное сказал бы: Это можно...
Там высоко на самых белых облаках
Где ангелы гуляют, всё возможно.
А здесь меня не надо торопить
И в спину вновь толкать меня не надо!
Не дай судьба мне веру погасить,
Ведь только с ней рвану через ограду!
И никому теперь меня не удержать,
И лесть любви мне не подрежет крылья!
Могу я снова не обнятое обнять,
И не сдурею от свободы изобилья!
И вот опять теперь в душе моей весна,
И запах трав, и вновь цветов благоуханье...
И буду знать я, это точно неспроста,
И ни к чему уже душевные терзанья.
«Можно — возможно» — ну, так себе вариант.
«Не объятое объять»? А если, например, «необнятое обнять»?
Текст четко делится на два пространства. Первое — земное, где герою отчаянно нужно личное пространство. Он просит судьбу и окружающих не торопить его, не толкать в спину и не гасить едва теплящуюся веру. Эта вера — единственный двигатель, который поможет ему «рвануть через ограду» собственных страхов и ограничений. Второе пространство — заоблачное, ангельское. Там, на белых облаках, возможно все, но герой понимает, что его битва и его весна происходят именно здесь, на земле.
Постепенно интонация меняется с осторожной на уверенную и даже дерзкую. Появляется ощущение расправленных плеч: «И никому теперь меня не удержать». Герой защищает свою хрупкую свободу от «лести любви», которая способна подрезать крылья, и обретает способность «не обнятое обнять».
Финал звучит как долгожданное освобождение. В душе снова наступает весна, принося с собой запах трав и благоухание цветов. Душевные терзания уходят в прошлое как нечто лишнее и ненужное. Герой обретает внутреннюю опору, и это возвращение к свету кажется ему не случайностью, а закономерным итогом долгого пути. Стихотворение написано очень открытым, прямым языком, без сложных метафор, что делает эмоции героя понятными и близкими любому, кто хоть раз выбирался из долгой зимы собственной усталости. Это искренняя зарисовка о том, как медленно, но верно оттаивает замерзшая душа.