Стук колёс последнего вагона
День под кальку вычерчен опять.
Лишь занозой на периферии взгляда
девочка лет двадцать – двадцать пять,
юная беспутная наяда.
Блик на прогрунтованном холсте
будней пострабочего синдрома.
Ангел среди дюжины чертей
в пыльном брюхе монстра автопрома.
Ёрзать беспокойно нет причин,
да только в такт дорожным килогерцам
как – то беспорядочно стучит
западая, третий клапан сердца.
Сердце мечется в груди и в рёбер барабан стучит.
Мозг морзянку шлёт в эфир под едкий ритм там-тама
Проявите милосердие, профессора – врачи...
вам покается во всём кардиограмма...
Что ж ты, сволочь! Или бес в ребро?
Вроде, старый конь, а всё туда же...
Давит ностальгический синдром:
жив, курилка... И вообще, знай наших.
Дразнит нос настойчивый парфюм,
с пылью перемешанный дорожной.
«Чёрт тебя возьми...» бредёт на ум,
ощетинясь иглами под кожей...
Даже как-то стало вдруг смешно:
слушай, купидон - в меня не целься.
Поезд мой давно уже ушёл,
марш прощанья отстучав по рельсам.
Убери свой бесполезный лук,
дел амурных пухлая икона:
это ведь не в рёбрах сердца стук –
стук колёс последнего вагона.
Покаяньем лезет в душу фраза «Господи, прости...»
да с игольное ушко размером двери.
Ловит взгляд в стекле оконном отражение груди:
кто ж в моё чистосердечие поверит?
Баю – бай, пора и на покой
«Осторожно. Двери закрываются»
Вежлив будь и вслед махни рукой,
в безысходности бездельем маясь.
Пусть либидо кроет по газам
в нарушенье ПДД на красный:
полно, я спешу на свой вокзал
сквозь пространство, время и соблазны.
Мимо новоявленных икон
зуммеров безнравственных и диких
катит мой потрёпанный вагон,
отбивая сердцем ритм на стыках.
Звукозапись:
Некоторые строки звучат как клише или штампы. Грамматические и синтаксические шероховатости. Смешение временных планов и точек зрения. Тавтология мотивов.
Собственно, «Афиша» зачастую выступает в роли дорожного рекламного щита: всяк, у кого накапало довольно шального «бабла», которое не жаль потратить, пихает на этот щит всякую дрянь да хрень. Сходная картина и здесь, что греха таить: накопилось подаренных баллов и — оп! новый «шедевр» мозолит глаза праздношатающихся обывателей. Если по честноку, то ваш единственный стиш тоже не вызывает восторга, но не о нём сейчас речь. В вашу поддержку: данный опус стихотворением назвать нельзя в любом случае: ни по рифмам, кои здесь отсутствуют, ни по эмоциональной составляющей. В целом можно озаглавить, например, «Как я провёл вечер», по типу школьных сочинений на тему «Как я провёл лето» — манера ну просто один в один. Есть отступления с намёком на лирику, но они косноязычны и приятного послевкусия не оставляют. Так что, выражаясь языком падонкафф (олбанским): «Ффтопку» ))
Почти уже архаизмы «под кальку», «жив, курилка» ностальгически отсылают в прошлое литгероя и в минувшую эпоху.
А песню послушаю позже и сильно удивлюсь, если она прозвучит на уровне этого славного, пропитанного чувством бодрой, самосозерцательной грусти стихотворения.
И пользуясь случаем, прошу не забывать читателей этого портала и радовать их своими стихами. По мере возможности, конечно.
Ну, я не ошибся в своих ожиданиях.
Стихотворение мне понравилось больше. Возможно, это та же история как с книгой и кино.
Книга даёт простор и свободу воображению и личной фантазии, кино навязывает видение и представления режиссёра и других реализаторов идеи.
А здесь ещё иишка переносит слоги, ударения и т.д.
Но зато, слушая песню, обратил внимание на фрагмент, которому не уделил внимания при чтении и который мне очень понравился кратким, узнаваемым и точным описанием:
«Покаяньем лезет в душу фраза «Господи, прости...»
да с игольное ушко размером двери.
Ловит взгляд в стекле оконном отражение груди:
кто ж в моё чистосердечие поверит? »
Лирично и грустно даже! Но говорят, любви все возрасты покорны, может быть, еще не все потеряно!