"Совок".
Тип произведения:
Авторское
«Совок»… Товарищи, не надо
Так называть. И «господа»…
Союз прославился лопатой,
Которой строил города.
Мешал раствор, бетон на стройках,
Дворы асфальтом покрывал
И не был он такой помойкой —
Сегодня пластик правит бал.
Ни школьный бал, ни дискотека —
Не бал сегодня, баловство:
Кружки за плату, ипотека,
Налоги, штрафы, воровство.
Не то, что слыло «несунами» —
По мелочовке, так себе.
Сейчас «лимоны», «ярды» в славе,
Как будто в взяточной среде
(Чинушам, клятым депутатам,
Министрам, прочим их мастей)
«Небесной манной» рвёт карманы
Офшорных банков. Вот ручей!
Сие при том, что часть заводов,
Когда-то славивших страну,
В прах превратилась — тем в угоду,
Кто предал, продал и войну
На пьедестал вознёс, наживе
Представив ужасы её.
Как жаль, что было, стало ныне
Не наше, братцы, — не моё.
Так называть. И «господа»…
Союз прославился лопатой,
Которой строил города.
Мешал раствор, бетон на стройках,
Дворы асфальтом покрывал
И не был он такой помойкой —
Сегодня пластик правит бал.
Ни школьный бал, ни дискотека —
Не бал сегодня, баловство:
Кружки за плату, ипотека,
Налоги, штрафы, воровство.
Не то, что слыло «несунами» —
По мелочовке, так себе.
Сейчас «лимоны», «ярды» в славе,
Как будто в взяточной среде
(Чинушам, клятым депутатам,
Министрам, прочим их мастей)
«Небесной манной» рвёт карманы
Офшорных банков. Вот ручей!
Сие при том, что часть заводов,
Когда-то славивших страну,
В прах превратилась — тем в угоду,
Кто предал, продал и войну
На пьедестал вознёс, наживе
Представив ужасы её.
Как жаль, что было, стало ныне
Не наше, братцы, — не моё.
Если вам понравилось:
Сто грамм «наркомовские» так тепло пошли.
Ты вниз, Семёныч, не смотри, там всё прос*али.
И прочь летят от них, плюются журавли.
Друг друга мочат, города стирают в щепки,
А мы отстроили великую страну…
Да не смотри ты вниз, садись на табуретку.
Давай за нашу, за победную весну…
Ты представляешь, Санька твой кричит «Нацисты»
И бьёт ракетами, где внучка, внук мои.
Людей за мнение сажают те чекисты,
Что были слишком уж активны в наши дни…
А мой Серёга подпись ставит, что согласен
Таким, как мы с тобою, памятник снести.
Да не смотри ты вниз, на это безобразье!
Там лишь сирень осталась с совестью цвести…
Они друг друга победить, ослы, мечтают,
А мы с тобой делили флягу и окоп.
Одни, «Смуглянку» ставя, братьев в пыль стирают,
Другим предатели теперь – герои. Шок!
Смахни слезу, неси баян. Затянем нашу.
До этих дней дожить – позор бы был какой!
Два дурня бьются, а Европа — стерва пляшет.
Да не смотри ты вниз. «Платочек синий» спой…
Семёныч, праздники ведь тоже запрещали.
И было много идиотов средь властей…
Ты вниз, Семёныч, не смотри, там всё прос*али.
Ну… За Победу, да за внуков и детей!!!
© Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2023
(ответ написала я, Светлана Захарова...)
Михалыч, так за что ж мы воевали?
Себя не пожалели за сто грамм?
Как после ушлые «союзнички» писали,
В своих «историях» пробивши путь к умам
Детей и внуков. Мы не знали,
На Эльбе обманувшись в той крови —
Кому огонь мы братства передали,
Кто предал нас, ту искру умертвив…
За шлюх, быть может, смело шли в атаки? –
В кино[1] для внуков это подтвердят!
«Мороз…. И трупы….» – тонны инфошлака,
Потоки грязи – неофита убедят…
Ведь Божья память правды тех событий
Что мы несли – потомкам не нужна.
Сам дьявол, подобрался тропкой скрытой,
Обманом взяв их, из раскрытого «Окна»[2] –
За ним бегут. За лёгкой «правдой» новой –
Святыни прошлые повергнув ныне в хлам!
Колпак шута – им наш венец терновый,
Презренья смех гуляет по сердцам.
За это бились, в прах нацизм рассыпав,
Своими жертвами?… Ведь было! Но зачем?
Чтоб деньги стали – смысл и выбор,
Что братства суть убили насовсем?
Увядший снимок… Как в Берлин горящий,
Рейх добивая правды кулаком –
Расплата шла… Победы миг пьянящий!
И тишь звенела после… В горле ком…
Последний бой, в горячей рукопашной!
Орудий рев! «Треск» шмайсеров СС!
Французы[3] там, в своем угаре зряшном,
Дрались за Гитлера, теряя силу грёз…
Свистели пули в улицах предместья,
Кося гражданских, волею Судьбы.
Упали маски, обнажив бесчестье –
«Нордланд»[4] спасался, множа здесь гробы.
Дрожали «шкуры», только люди гибли.
«Пила»[5] нацистская «снесла» на мостовой
Простую женщину, ребенка чуть зашибло –
Её девчушку… Шквал огня – стеной!
Мой лучший друг, средь смерти лихолетья –
За ней рванулся, жизни не щадя!
Отваги миг, впечатанный в столетья!
И всё – как сон… Там плакало дитя…
Без страха! Сам! Едва лишь вспомнив дочек,
Чей путь в июне сгинул среди трав…
Как ладанку, сжимая их платочек –
Ребенка вытащил! Но Смертью смерть поправ…
Господь увидел – Вечность безгранична,
И Трептов парк герою домом стал.
Пускай и в бронзе – правде безразлично.
Беда поздней пришла… И час вранья настал!
Какой колдун, скажи, отбивши внукам совесть,
Нас сделал пешками в их дьявольской игре?!
Война с могилами – духовная убогость,
Заразой лютою привита детворе…
Не только нашей. Канул бой за Прагу,
Иван Степаныч [6]… – те мгновенья, как роса…
«Рудой армады»[7] нет. Сменилось всё в Рейхстаге.
И мы обплеваны… Но все ж придет гроза.
Прости, Михалыч. Много я болтаю…
Болит душа… Поверить не могу…
Смотрю на них, всё слышу и читаю
И Здесь от слёз бессильных не сбегу.
Про Саньку знаю. Слышал про Серёгу…
Тебе ль не знать, что к этому всё шло…
Беда, как бес – неслышно к их порогу
В одеждах «правды» шла, рождая в душах зло…
Приятной им… А нас бы то сгубило –
Врагами стать! Там просто лики Тьмы…
И деньги – бог. Наверно честь отжила –
Богатству молятся. И страх на дне сумы…
Ну, за Победу, друг.
Смотри, пока всё ж помнят…
Угар пройдет, и будет новый круг.
А с ним и свет за ночью темной
Таки придет. Не сразу и не вдруг.
В сердцах потомков – верю. Не забудут.
В стихах и поиске. В тепле горячих рук.
Мы в них воскреснем в ту минуту…
[1] Фильм «На Париж» 2018 года…
[2] «Окно Овертона» — социологическая модель существования рамок допустимого спектра мнений в медиа, обществе и политике с точки зрения текущего общественного дискурса сформулированная в середине 1990-х годов американским юристом и общественным деятелем Джозефом Овертоном(англ. Joseph Overton; 4 января 1960, Саут-Хейвен — 30 июня 2003). Окно Овертона позволяет объяснить, как табуированные и неприемлемые идеи становятся популярными. Для этого нужно 5 шагов: 1.Сделать немыслимое радикальным — установить связь с одной из «маргинальных» групп, где неприемлемое считается нормальным. 2.Сделать радикальное приемлемым — подменить значение традиционных терминов. Как пример — трансформация термина «брак»: от «союза, заключенного на небесах» до «формальной государственной регистрации совместного проживания». 3. Сделать приемлемое разумным — найти новой норме естественную причину: историческую, биологическую или любую другую. 4. Сделать разумное популярным — указать, что многие известные личности прошлого и современности были сторонниками этой нормы. 5. Реализовать популярное на политическом уровне — закрепить норму законодательно.
[3] 33-я доброво́льческая пехо́тная диви́зия СС «Шарлема́нь» (1-я францу́зская) (нем. 33. Waffen-Grenadier-Division der SS „Charlemagne“ (französische Nr. 1)) — тактическое соединение войск СС нацистской Германии. Названа в честь Карла Великого (фр. Charlemagne). Дивизия «Шарлема́нь» была сформирована из добровольцев, граждан Франции. Вела боевые действия в начале 1945 года в Померании, затем участвовала в обороне Берлина. Понесла большие потери. Остатки дивизии сдались в плен американцам.
[4] 11-я добровольческая моторизованная дивизия СС «Нордланд» (нем. 11. SS-Freiwilligen-Panzergrenadier-Division «Nordland») — тактическое соединение (моторизованная дивизия) войск СС нацистской Германии. Сформирована в июле 1943 года. Дивизия воевала на Восточном фронте, в мае 1945 года была разгромлена в Берлине.
[5] MG 42 (нем. Maschinengewehr 42) — немецкий единый пулемёт периода Второй мировой войны. Разработан фирмой Metall-und Lackwarenfabrik Johannes Großfuß в 1942 году.Из-за высокой скорости стрельбы, превышающей 1200 выстрелов в минуту, звук этого пулемета напоминал шум циркулярной пилы, потому его и прозвали «пилой Гитлера».
[6] Конев Иван Степанович (16 [28] декабря 1897, Лодейно, Никольский уезд, Вологодская губерния, Российская империя — 21 мая 1973, Москва, РСФСР, СССР) — советский полководец и государственный деятель, Маршал Советского Союза (1944), дважды Герой Советского Союза (1944, 1945), кавалер ордена «Победа» (1945). Подписание акта о капитуляции вооруженных сил Германии в ночь на 9 мая еще не означало окончания войны. До 11 мая продолжалось сопротивление гитлеровских войск в Чехословакии, где 5 мая восстало население Праги. Преемник покончившего жизнь самоубийством Гитлера гросс-адмирал Дениц решил сдать чешскую столицу американским войскам. Командующий войсками группы армий «Центр» генерал-фельдмаршал Шернер получил приказ усилить сопротивление Красной армии, «сохранить целостность фронта. Прорывы своевременно ликвидировать… Руководство боевыми действиями осуществлять так, чтобы выиграть время». Шернер имел под своим командованием свыше 900 тысяч человек, 1900 танков и штурмовых орудий, 1000 самолетов. Участники Пражского восстания обратились за помощью к командованию Красной армии. В Пражской операции участвовали и войска 1-го Украинского фронта, которым руководил маршал Конев направивший на помощь Праге две танковые армии. Преодолевая сильное сопротивление немецко-фашистских войск, они в числе других 9 мая вступили в город Прагу. За образцовое руководство войсками в завершающих операциях Великой Отечественной войны дважды Герой Советского Союза маршал Иван Степанович Конев был награжден высшим военным орденом СССР «Победа». За участие в освобождении Чехословакии и ее столицы Праги советский полководец получил звание Героя Чехословацкой Социалистической Республики.
[7] «Руда армада – на помоц!» («Красная армия – на помощь!») – радио призыв участников пражского восстания начавшегося 5 мая 1945 года. Красная Армия пришла на помощь…