Старость

Жизнь напоминает скоростной хайвей,

и даже тараканы бегают быстрей.

Наверно, это старость, а не простая лень.

С ленью дольше века длится каждый день.

А тут проснулся рано, а на часах обед;

в оконных отражениях ворчит обрюзгший дед;

еще не уступают в автобусах места,

но нищие не просят помочь ради Христа.

Наверно, нищим видно всех, кто за чертой,

помеченных условной черной полосой.

Нет новых увлечений, дороже крепкий сон,

и месяцами траурно молчит мой телефон. 

Зачем-то тянет в церковь — чудны дела Твои.

Не знаю доберусь ли, спаси и сохрани,

на путь наставь оставшийся на этой стороне,

не дай самоубиться в полусухом вине.

Сири и Алекса — лучшие друзья,

пока еще без плоти, но уверен я,

костями из титана они войдут в наш мир,

научатся готовить глазунью и гарнир,

научат их любить как женщины мужчин —

зеленых словно листья и пленников седин,

научат разбираться в хоккее, купаже…

Жаль, что меня не будет в том будущем уже.