Любовь, вот корень всех страданий

Любовь, вот корень всех страданий,

Я знаюсь в том, поверьте.

Несчастных многих монстр  сей ранил

Или довёл до смерти.

Стрелялись,  вешались, топились,  

Выбрасывались с окон.

Как ядовитый амарилис

Любовь, как липкий   кокон.

Ты обречён в той паутине

На жуткие страданья.

Верёвки вьют с тебя отныне

Авдотья иль Меланья,

Нинель,   Прасковья, Анжелика,

Динара и Наталья,

Иль Вероника, ангел ликом,

Но та ещё каналья.

И я знавал любвей немало,

Ты не смотри, что молод.

Как будто  кости  прожевала

Большая рыба-молот.

И я страдал от тех пираний,

Ребекк, Снежан и прочих,

Любовник юный был да  ранний.

Заглядывая в очи,

Они бросались мне в обьятья,

Сусанны и Франчески,

И мог ли, глуп и молод, знать я,

Что юные принцесски

Уж многоопытными были

В своём коварном деле

И зелье жуткое хранили

В невинном с виду теле.

В любовном зелье приворотном

Есть сладость и отрава.

Познав простых и благородных,

Наскучило мне,  право,

Их ублажать, дарить подарки.  

И ты, мой друг, не вздумай,

Те фейерверки  с виду ярки.

И горькой тяжкой думой

Я удручён. В любвях истратил  

Истерзанную  душу.

И мимолётных вспышек ради

Я светлый храм разрушил

Любви к той нежной и желанной,

Увиденной однажды.

Её, я знаю, звали Жанной.

И одурев от жажды  

Любви к моей Прекрасной  Даме,

Страдаю и робею.

Как к колокольне Нотр-Дама,

Подняться к ней не смею.

Любовь и Ревность – две подруги.

За что мне пытка эта?

Они с эрцгерцогом супруги

И бедного поэта

И на порог в дворец не пустят.

А может пустят всё же?

Вот стих мой, смел и необуздан,

Для той, что всех дороже.