Поэт и дама
(Вадим Шарыгин Лизе Гогенштейн: "Пытаюсь своим экспромтом «переиначить» Ваш стишок «о ВИДЕ из окна» и тривиальной грусти, в поэзию о «ГОЛОСЕ из окна в себя», под сопровождение дождя")
"Я – дама. Дома подставляют бока
Под грустную устную воду.
Я – дома, я – тома второго пока
Коснулась, рука непогоду –
Глазам не доверит – свече – различать
Сырой полумрак из Лескова.
Я – дыма как будто глотну и печать
На вдохе, на воздухе, скован
Движением чувства – шум листьев сырой
На двадцать какой-то странице.
Я дама, которая дымной порой
Домам в створе осени снится"
(сей бестолковый набор слов, выдаваемый Шарыгиным за Поэзию и сподвигнул на очередную пародию)
***
Я дама. Сижу я дома.
Листок из второго тома
Скрутила я в козью ножку,
В неё я табачную крошку
Перстами легонько вмяла.
Вдохнула я дыма немало –
Скурила страниц я двадцать.
И, надо теперь признаться,
От этого самого дыма
Приснился мне голос Вадима,
Который бубнил мне упрямо:
– Не может поэтом быть дама!
Поэтом быть может Шарыгин,
Который печатался в книге
Про очень высокую пропасть
"Я – дама. Дома подставляют бока
Под грустную устную воду.
Я – дома, я – тома второго пока
Коснулась, рука непогоду –
Глазам не доверит – свече – различать
Сырой полумрак из Лескова.
Я – дыма как будто глотну и печать
На вдохе, на воздухе, скован
Движением чувства – шум листьев сырой
На двадцать какой-то странице.
Я дама, которая дымной порой
Домам в створе осени снится"
(сей бестолковый набор слов, выдаваемый Шарыгиным за Поэзию и сподвигнул на очередную пародию)
***
Я дама. Сижу я дома.
Листок из второго тома
Скрутила я в козью ножку,
В неё я табачную крошку
Перстами легонько вмяла.
Вдохнула я дыма немало –
Скурила страниц я двадцать.
И, надо теперь признаться,
От этого самого дыма
Приснился мне голос Вадима,
Который бубнил мне упрямо:
– Не может поэтом быть дама!
Поэтом быть может Шарыгин,
Который печатался в книге
Про очень высокую пропасть
И очень глубокую лопасть...
***
***
