«Скальд»

На пире примостившись, близ очага

Матёрый скальд решил поведать сагу.

С его густой, мохнатой бороды текла река.

Вода реки была хмельной, ведь пил он брагу.

Вкруг собирались воины, девы, дети,

И даже ярл, оставив яства на столе,

Шагнул поближе к мастеру-поэту.

Взгляд каждого прикован был, хоть каждый был уже навеселе.

Держа в одной массивный кубок с пивом,

Другой рукой накрывши инструмент,

Скальд треснул по столу что было силы

И в то же самое мгновение запел.

В боях кровавых рвал он глотку знатно.

Не столь свою, сколь воинов врага,

Что его голос зазвучал медвяно-ярко,

Заставив крыс забиться по углам.

Но что за пенье, если нет сопровождения?

Тогда достал он лиру из-под рукава.

И заиграл на ней с таким же упоением,

С каким и пил, и ел, и танцевал.

Его глаза огнём горели страстным,

Широкий рот напоминал драккар –

Корабль капитану слова был подвластный:

По рифмам, как по волнам дрейфовал.

Внимали люди песням, словно змеи,

И превратился пир в магический обряд,

В котором пляшут духи предков – свеи,

А мертвые с живыми говорят.

На утро, пробудившись после пира,

С мучительным похмельем в голове

Никто не встретил по пути поэта с лирой:

Тот растворился в солнца серебре.

Средь люда пировал Бог Браги нынче.

Почтил он своей честью каждого из них,

Чтоб дух приподнят был его заветным кличем,

И чтобы каждый в его честь из кубка пил.

А. Чикин