Душа у нас одна с ним на двоих

Язык казенный, скрип печати по бумаге,

Жаргон инстанций, канцелярский сленг.

Бюрократический, и все-таки двоякий,

Закостенелый строгий документ.

В противовес ему язык стихов созвучный,

Такой непостоянный и живой.

Звучащий плавно, переливчато, певуче,

С перчинкою, с непрошенной слезой.

Неровным подчерком, «экстравагантной» вязью,

Тут перечеркнуто, «не те» слова.

(Ну да, является сомненье ипостасью,

Раздумье же – частичка бытия).

А там и вовсе неоконченная фраза…

Как мысль оборвалась на полпути.

А здесь все мысли навалились словно разом,

И не желая биться взаперти,

Рядами стройными упали на страничку.

Без исправлений, без помарок, слог

Любой здесь кстати, к месту, впору, без кавычек.

Единственно он правильный итог.

И вот из этой всей словесной мешанины,

В замедленной как будто съемке стих

В конце концов родится, робкий и невинный.

Душа у нас одна с ним на двоих.