И с тех пор не найдут тех сокровищ

Эти звёзды могли быть свечами,-

Если б небо бросить на стол!

Режет воды реки «Орочанин» -

Сто коней с одним с пенным хвостом.

На борту большевистская сходка:

- Надо б золото в срок довезти!

- Канонерская наша лишь лодка

Плыть не может, а только ползти.

- Интервенты-японцы не зря ведь

У моста орудийный салют

Приготовили, чтоб продырявить

Нам борта. И по-прежнему бьют!

- Решено! Дрейфуем - покуда

Тишь протоки не спрячет в темь нас!

- Не достанется этим паскудам

Революции злата запас.

Знал Хабаровск блеск его, равно

Как до этого – Владивосток,

Вот теперь по Зее вниз плавно

В мглу уносит мутный поток.

- Разойдёмся! Схороним! – ворчали,

Встав на берег, тогда мужики,

Легендарный пловец «Орочанин»

Воды в дырки хлебал у реки.

…И с тех пор не найдут тех сокровищ

Нувориши разных мастей.

Эхо страсти красных полотнищ

Докатилось до сласти страстей!

P.S. "Самым крупным кладом в Приамурье считаются слитки золота и драгоценности, изъятые большевиками и погруженные на караван судов и барж под охраной канонерской лодки «Орочанин». Председатель облсовнаркома Федор Мухин приказал спрятать золотой груз до лучших времен в тайге. По разной информации, там было от 21 до 316 пудов (1 пуд - чуть более 16 кг). Японцы решили овладеть золотым запасом и захватили мост под Свободным. Они напали на красноармейцев, когда те остановились на ночлег. Под обстрелом у «Орочанина» отказал двигатель, и канонерка продрейфовала до Великокнязевки. Когда лодка села на мель, она была уже без команды и без груза. На месте тех событий якобы и лежат около 10 тонн золота."

"...Продрейфовав до Великокнязевки, канонерка вошла в протоку, где была взорвана экипажем, который впоследствии ушёл с партизанами. После войны судно не восстанавливалось и разобрано на металлолом на месте в 1923 году."