Элишева

Искать надежду в сердце юной девы,

В мечтах о святости греховной воплотив

Свои печали, и так в жаждах дух смирив,

Прияв сей взор неласковый, надменный,

Что охлаждает страсть в душе нетленной,

Высокомерно нежность отклонив.

Что ей признания и светлые катрены,

Коль нет в холодном сердце жара строф

Тех, что сложил пиит к ногам, и этих слов

Достаточно, чтоб прахом стали стены

Любой твердыни-крепости, и с тенью

Сомкнулся гордости невидимый покров?

Мне лень её призыва ждать и к славе

Стремиться страстно, дабы взором её глаз

Растаять в неге спелых лоз, и в сей же час

Надеяться, увы, вдруг оказаться вправе

Вкусить сластей, как жемчугом в оправе

Впредь оказаться! Но мне страсть – Пегас!

Взовьюсь над миром, славы не приемля,

Отторгну службу, ибо служба лишь тщета,

В палатах герцогских лишь ложь и немота,

А жаждой мне – строфа объемлет землю,

Где зелень диких пастбищ, что постелью

Бесславному пииту, страсть – судьба!   

И только там, паря над миром тщетным,

Замру, узрев, как в миг из облачных ворот,

Скользнёшь - подобна Слову, что под свод

Небес несёт с почтением в свет вечный

Шёпот: «О, Бог мой!», сакмой млечной…

Ты, солнца луч – пиита сладкий плод!