Афазия
Тип произведения:
Авторское
Он глотал свои обещания, не разжёвывая.
Они ложились в желудок холодными голышами,
и он носил этот груз — не тяжёлый, но чёткий,
как стук каблука в квартире над твоей спальней.
Его горло изнутри заросло ржавой ватой.
Он пытался сказать «нет» — и выдыхал лишь пыль
от фраз, что рассыпались на складе за позвоночником,
где срок годности вышел ещё в прошлом июле.
Его совесть была не червём, не огнём.
Она была старой аптечкой в машине на дне багажника:
пластырь, не клеящийся к мокрому, йод, что выдохся в бурую воду,
и пузырёк без этикетки, что пахнет испугом и мёдом.
Он строил мосты из папье-маше — газетных заголовков
и собственных заверений, что «завтра всё будет иначе».
Но дождь начинался всегда в середине ночи,
и к утру от построек оставалась каша, прилипшая к пальцам.
Он боялся не гнева, не слёз. Он боялся тишины,
что наступала в ответ на его оправданья.
Та тишина была похожа на чистый холст,
и на нём проступали все его недосказанные «нет».
Он пришёл к океану, что пах забвением и медью,
чтобы выкрикнуть правду. Но ветер, зная его привычки,
затолкал слова обратно, за щёки, за губы, за язык.
И он стоял, полный несданных экзаменов, некупленных книг,
несказанных слов, словно гвоздей, что ржавеют во рту.
И однажды утром он понял, что сгнил мост между волей и телом.
Что его «да» — это просто воздух, застрявший в гортани.
А его «я не могу» — единственное, что стало твёрдым,
как камень в почке, как кость, что не срослась и торчит
из расписания дел, из планов, из просьб дорогих лиц.
И теперь он ходит по городу, чувствуя, как изнутри
начинает кристаллизоваться непрожитая жизнь.
Словно в полости рта, вместо слова, растёт бугор соли,
а в груди оседает шлак несовершённых ошибок.
Он — ходячий некролог своим же мечтам,
где каждая клятва, что он пригвоздил к небесам,
возвращается осколком в гортань,
и дышать можно только сквозь тонкую ткань.
