МИЯ. Глава 11
Тевс следил конечно с неба, всё же дочка, а не конь,
Он владыка - повелитель, а она его покой.
Папа - слово не простое, Тевс за ней больной душой,
Рядом с Мией сам ребёнок, хоть достаточно большой.
Знает, видит, наблюдает, он дочурку бережет
И не дай чего плохого, закопает и польет.
Пыль с неё сдувает с детства и в обиду не даёт,
И мечтает, как невестой к алтарю её сведёт.
Бог взбесился кручи тучи, как увидел злобный рок,
Смерчем мощным и могучим он до звезд вознес песок.
Демон тут вселился в Тевса, жаром пышут небеса
И стенает он Анчуткой, лавой льются словеса.
Он ругается на гадов, стрелы точит им меж в глаз –
даже страшно и тревожно нам о нем слагать рассказ.
Ринул в бой, рычит и скачет, и беснуется отец,
птахе в голос не пробиться, и луна здесь не жилец.
Со всех ног рванул на землю с плена Мию вызволять,
За конем и в колесницу, духа схватки не унять.
Но не тут то и на небе мошки кружится в вихре,
В нос летят, кривляясь пляшут словно бабки на метле.
И в секунду слепнут очи, и совсем не дышит нос,
Тевс ревет, белугой стонет, бьётся с силой на износ,
Трёт он веки, льёт дождями, гады липнут, тут же мрут,
Не пробиться колеснице, ржут гнедые, толка ждут.
А у Тевса нет решенья. Бить разрядом молний в цель?
Как бы сделать ухищренье, взгляд открыть, хотя б на щель?
Чтоб кузнечиков отвадить и поджарить мерзких мух,
Надо, что-то им придумать - тверд кремень, не сломлен дух.
И подумал..., вот дурак я, птица жрет ведь саранчу,
Свист раздался запоздалый на подмогу главарю
И орел надежный, верный, другу на призыв влетел,
И склевал из глаз гиен он - в одночасье Тевс прозрел.
Тевс, орел, другие птицы еле справились, с трудом,
Взял поводья бог в охапку и понесся босиком.
С силой вихря он к ним мчится, пыль за ним стоит столбом
И в какие-то секунды видит терем он живьём.
Он владыка - повелитель, а она его покой.
Папа - слово не простое, Тевс за ней больной душой,
Рядом с Мией сам ребёнок, хоть достаточно большой.
И не дай чего плохого, закопает и польет.
Пыль с неё сдувает с детства и в обиду не даёт,
И мечтает, как невестой к алтарю её сведёт.
Смерчем мощным и могучим он до звезд вознес песок.
Демон тут вселился в Тевса, жаром пышут небеса
И стенает он Анчуткой, лавой льются словеса.
даже страшно и тревожно нам о нем слагать рассказ.
Ринул в бой, рычит и скачет, и беснуется отец,
птахе в голос не пробиться, и луна здесь не жилец.
За конем и в колесницу, духа схватки не унять.
Но не тут то и на небе мошки кружится в вихре,
В нос летят, кривляясь пляшут словно бабки на метле.
Тевс ревет, белугой стонет, бьётся с силой на износ,
Трёт он веки, льёт дождями, гады липнут, тут же мрут,
Не пробиться колеснице, ржут гнедые, толка ждут.
Как бы сделать ухищренье, взгляд открыть, хотя б на щель?
Чтоб кузнечиков отвадить и поджарить мерзких мух,
Надо, что-то им придумать - тверд кремень, не сломлен дух.
Свист раздался запоздалый на подмогу главарю
И орел надежный, верный, другу на призыв влетел,
И склевал из глаз гиен он - в одночасье Тевс прозрел.
Взял поводья бог в охапку и понесся босиком.
С силой вихря он к ним мчится, пыль за ним стоит столбом
И в какие-то секунды видит терем он живьём.
