Тернии Формул
Тип произведения:
Авторское
Не котёл кипит на кухне — это термояд в кастрюле бурлит,
Где квантовый суп из протонов и капель жира трещит.
Не крошки на столе — а фракталы усталой руки,
Закон всемирного тленья, прописанный в каждой муке.
Мой мир — это чёрная дыра у комода, что пылью звёздной плюётся в лицо,
Где теория струн обрывается, став завязкой потрёпанного крыльца.
Я не жизнь наблюдаю — веду протокол распада:
«Объект «надежда» испортился. Выбросить. Срок годности — среда».
А за окном — эксперимент над материей бесспорный:
Ребёнок, кривляясь, рисует на асфальте сингулярность чёрной.
Его мел — это обсидиан, добытый в игре за диван,
А формула счастья — лишь шар, убегающий в руки обман.
И мать, как тёмная энергия, расталкивает миры,
Крича: «Не копайся в грязи этих луж! То — хаос и вирусы!»
Её голос — это частица Бога, что ищет, но не находит бозон,
Пока ребёнок тычет пальцем в червя — естественный ускоритель и закон.
И ведь она права, с точки зрения здравого смысла и плиты:
Распад — это риск, это грязь, это шанс потерять ориентацию с высоты.
Но что есть её порядок? Лишь замедленный хаос, застрявший в сети,
Где даже закон Ома для сердца звучит: «Любить = терпеть и нести».
Мой гений — не в звёздах, а в пятнах на обоях под лестницей в рай,
Он шепчет не формулы, а то, как остывает чай.
Как энтропия кофе и сливок в моей чашке наступает, как враг,
И как в трещине кружки вся вселенная тонет без строгих догадок.
И я принимаю. Ибо тлен — это просто фазовый переход:
Твердь — в жидкость, надежда — в ничто, а боль — в странный химический опыт.
И палка, тыкающая в червя, — это зонд, отправленный в недра бытия,
Чтоб измерить давление смысла на периферии дня.
И я пишу этот список, этот код, этот протокол тихой войны
За место под солнцем, что льётся из лампы дневной белизны.
Благодаря пыли, что квантуется в луче, и червю-адронному коллайдеру,
Что даже распад — это процесс, а не приговор вселенной по дефолту.
