миллионы маков злых .1989
Он шёл и шёл в немую ночь,
вокруг него лишь неба толщ.
Свисала векторами мИра,
от звёзд и скирд ночного мира.
Тогда, на всё ему плевать,
с кем спать, чьи губы целовать,
кого беречь, себя других,
чужой рубеж здесь нет своих.
Он шёл и шёл куда то в бок,
стучало сердце, стыл висок,
и эта боль мешала жить,
прошита память не забыть.
Редели звезды в облаках,
и путеводная звезда,
пересекала неба крест,
а в прочем не было креста,
лишь почернела береста,
берез обугленных пустых,
да миллионы маков злых.
"Но с каждым шагом твёрже шаг".
И в глубь и в ширь один пустырь.
Нет здесь икон и нет Христа,
от БТР борозда.
Как снайпер в первую весну,
бил в тыл, в ущелье, в глубину,
от малой точки огневой,
в окопах доносился Ой!
Шинель казённая в крови,
"Жизнь подарили так живи!"
Навыворот снаряд, сапог,
накрыли тысячи дорог
Вдоль кишлаков, столбов, границ,
лежат солдаты лицом вниз
Палатки, бункеры, душманы,
осталась память от Афгана
Над всеми, всеми чудо Бог.
Я так устал и изнемог,
от правды и от палачей,
от слова "свой" от слова "бей"
Лишь воробей пропел мне "чив"
и кажется что Гитлер жив.
1989год
вокруг него лишь неба толщ.
Свисала векторами мИра,
от звёзд и скирд ночного мира.
Тогда, на всё ему плевать,
с кем спать, чьи губы целовать,
кого беречь, себя других,
чужой рубеж здесь нет своих.
Он шёл и шёл куда то в бок,
стучало сердце, стыл висок,
и эта боль мешала жить,
прошита память не забыть.
Редели звезды в облаках,
и путеводная звезда,
пересекала неба крест,
а в прочем не было креста,
лишь почернела береста,
берез обугленных пустых,
да миллионы маков злых.
"Но с каждым шагом твёрже шаг".
И в глубь и в ширь один пустырь.
Нет здесь икон и нет Христа,
от БТР борозда.
Как снайпер в первую весну,
бил в тыл, в ущелье, в глубину,
от малой точки огневой,
в окопах доносился Ой!
Шинель казённая в крови,
"Жизнь подарили так живи!"
Навыворот снаряд, сапог,
накрыли тысячи дорог
Вдоль кишлаков, столбов, границ,
лежат солдаты лицом вниз
Палатки, бункеры, душманы,
осталась память от Афгана
Над всеми, всеми чудо Бог.
Я так устал и изнемог,
от правды и от палачей,
от слова "свой" от слова "бей"
Лишь воробей пропел мне "чив"
и кажется что Гитлер жив.
1989год
