"Застойная песня"

Нацистская Русь корой зарастая
Тонет в своём же вранье.
Наивные люди вранью доверяя
Горят в обезьяньем дерьме.

Они восхваляют фашистский пыл,
Лижут ноги негодяям.
Сошёл бы с ума любой господин,
Но умных мы выгоняем.

В трясине болот сотню лет проживаем,
Банальность «Вот наш Дэвис».
Могилу культуре своей мы копаем.
Разуму мы объявляем бойкот.

Здесь скованы думы устами тревог
Молчаливой Диакониссы.
Ведь господа мы не ставим в прок,
Мы лижем сердце актрисам.

Которые говорят: «Что всё хорошо»,
Когда жизнь войной мы глушим.
Они говорят: «Что всё хорошо»,
Когда мы живём и тужим.

Но в колкости лет есть свой глоток,
Когда к письму приступаем.
Лишь на листе воздвигается вдох,
Но к утру мы его теряем.

И вот приступаем к обычным делам,
Вздор свой украшая.
Но сердце, как бит, хлестает галоп,
Тоску на нас нагоняя.

Тоска, как вино, зимних метель
Разум угнетает.
И тот, кто болен, это игрой
Слепью не страдает.

И вот луна танцует для звёзд,
Веселья придавая.
Вновь тянет к письму внутренний пёс,
Вдохновением одаряя 

И строчки, как снег на замёршей земле,
Слоями нарастают.
И вальсом скользящих льдин
Светом души одаряют.

И вот нацистская Русь:
Всё ещё корой зарастая
Не даёт покоя мне,
В раздумья меня вгоняя.

И струны ударами запоют
Мелодию натравляя.
О том, что в правде мой приют,
Что ложь я призираю.