Язык Эзопа

Тому, кто кроет власть, открыв забрало, 

В нирване  расслабляться не пристало.

Ему дорога прямиком на зону

Иль на концерт к Иосифу Кобзону.

Навальные, Пригожины, Немцовы

Все были б живы и вполне здоровы, 

Коль меньше бы пи@@ели против власти,

Нам обещая призрачное счастье.

Их «правду» не нальёшь  себе в баклажку,

Так неча, «правдолюбцы», рвать тельняшку,

И  неча было лезть на амбразуры,

Коль не глупцы, не конченые дуры.

Лежали  бы  в Сочах иль на Мальдивах

На Кардашьян и прочих пышных  дивах,

Глушили бы текилу или виски,

Не подставляя ни себя, ни близких.

Коль  «критикнуть» свербит и жжёт утроба,

Так  создан для того  язык Эзопа.

В нём «чистый» - это «грязный равномерно»,

«Не пойман» - значит «честно» и «кошерно».

«Великий» - клал «людишек», не жалея,

Опочивая ныне в мавзолеях.

Как написать «война – большая жопа»

Чуть-чуть помягче,  языком  Эзопа?

Неэстетична,  скажем так, войнушка,

Ракеты, как и спички, не игрушка.

Неэстетична, неэкологична,

Стрелять в себе подобных неприлично.

Пишите «демагог» заместо «врушка»,

Язык сей знали Лермонтов и Пушкин,

И самодержцев не критиковали.

Ведь  стали б знаменитыми едва ли

Лесков, Щедрин, Крылов и иже с ними,

Не прикрываясь смыслами двойными.

Не всем дано разгадывать шарады,

Тогда и нынче цензоры не рады,

Коль тексты о зверЯх, лесном народе,

Но угадать порою можно вроде

Политика известного в Медведе.

Особый то язык - «аз, буки, веди».

Учили бы чинуш, приличья  ради,

Сказаньям о зелёном винограде,

О Моське и слоне в посудной лавке,

О Шапокляк рогатке и булавке.

А также молодёжным новоязам,

О блуперсах, делулу всё и сразу,

О чечиках, штрихах,  томбоях, стэнах,

О скуфах, стрейтах, сигмах о@@енных.

Когда всё хорошо – чикибамбони,

С альтушкой тильтануть в пустом вагоне.

Учите сленг все модеры  и скуфы,  

Чтоб не душнить и верно фОрсить   пруфы.