В глубину

Раскалённый прут остудит земля.
Может, не сожгут твой эдем зазря.
Отрезает купол от купы строп,
кто "встает с колен” и ложится в гроб.

Катет-компромисс, на абсциссе — смерть.
Воздух пахнет летом, вся ночь, как есть.
У цикад — всенощная, аромат —
изо всех коптящих июль лампад.

Где-то в глубине мой огонь погас,

будто бы циклоп потерял свой глаз.

Заскучал звонарь, притаился звук,

и на слух идти как-то недосуг.

Мотылек — на свет, мой — в густую тьму,
с мели уходящую в глубину.
Свет настольной, вдетые в галифе
ночи, разошедшейся по строфе.