Александр Посохов "Фрашки-барашки" (сборник)
![Александр Посохов](/templates/wide/images/my_pictures/no-img-big.jpg)
Александр Посохов
Фрашки-барашки
Многие знают, что такое фрашка. А для тех, кто не знает, поясняю. Это
такой литературный жанр – мелочь, пустяк, вздор, забава. По-польски,
по-итальянски, по-французски означает одно и то же. Обычно фрашки состоят из
двух-четырёх шутливых строк с пикантным содержанием и могут сочиняться на самые
разные темы. Фрашки несколькими словами способны выразить всё, о чём мы думаем
и говорим. В одном небольшом загоне мне они представляются этакими шаловливыми
кучерявыми барашками. Вот из таких стишков, в том числе о жизни, о любви, о
вере, о поэзии, и состоит предлагаемый сборник.
О жизни
Устроен
мозг наш как-то бестолково.
До
седины живём умом юнца.
Когда
ж решаем вдруг начать всё снова,
Мешает
приближение конца.
*
* *
Мы – поколение хающих,
И чуда ждущих.
Поэтому выживающих,
А не живущих.
* * *
Направо
ходил, налево ходил,
Взад и
вперёд слонялся.
То ли я
умный, то ли дебил,
Если нигде
не остался?
* * *
Сказал мудрец: «Миг только – жизнь
твоя,
Будь счастлив этим мигом ты сполна».
Всё так, мудрец не мудрствует зря.
Но вот вопрос: а если этот миг –
война?
* * *
Все мы были,
есть и будем
И не вымрем никогда,
Если русский
не забудем
В
предстоящие года.
* * *
Я знаю жизни суть,
Она такая вот:
У женщин дышит грудь,
А у мужчин живот.
* * *
Прогресс – движение вперёд,
За что учёные и ратуют.
А в жизни всё наоборот –
И лучше б в сторону обратную.
* * *
Противоречиями
раздираем
Не мог
принять решения мудрец.
А вот,
когда мы умираем,
Одно
всегда для всех решение – конец.
* * *
Я
помню лужи дождевые,
Весёлый,
шумный, светлый дом.
Большого
детства дни большие.
И
всё. И ничего потом.
*
* *
Богатств земных вокруг не счесть.
А ты в замызганном плаще.
Живи спокойно с тем, что есть,
Иль не живи, мой друг, вообще.
* * *
Если
на крест упасть,
То в старости для меня всего-то трагического –
Это зависимость
Умственного состояния от физического.
*
* *
Мыслишкой я
одной загружен,
И душу мне она не греет.
Детишки наши жили хуже,
Но были лучше и добрее.
* * *
Проходит
век за годом год,
Час по
минутам тает.
Живёт себе
тихонько жмот –
Всего ему
хватает.
* * *
Как человек я уж давно – ни то ни
сё.
Ничья мне песня душу не тревожит.
Живу по принципу, что деньги – это
всё.
А соловей без песни жить не может.
* * *
Вновь
ложусь устало я
На
продавленный диванчик.
Облетела
жизнь моя,
Как
июньский одуванчик.
*
* *
Всё в этой жизни – ерунда:
Болезни, горести, напасти.
Смешить друг друга – в нашей власти.
Не унывайте, господа!
* * *
Что
одиночество такое –
Не то ль,
когда ты без людей с утра до вечера?
Нет, это
совсем другое –
Это, когда
сказать им нечего.
* * *
«Во
многой мудрости много печали» –
Всяк
повторяет, как мантру, сей спич.
А
я бы добавил, чтоб не скучали:
«Если
ты мудрый, то ты – старый хрыч».
*
* *
Вражески-предательская
взвесь
Тянет по чиновничьим постам.
Власть и деньги получают здесь,
Жизнь себе устраивают там.
*
* *
Где
крапива – там малина,
Где
малина – там медведь,
Где
нет водки – там чужбина,
Где
нет Родины – там смерть.
*
* *
Вчера, отправив Лиру в ссылку,
Я выпил целую бутылку.
И позабылось как-то вмиг
Всё то, чего я не достиг.
*
* *
Эй,
житуха, проснись, ку-ку,
Ты
ведь уж в пролежнях вся.
Хватит
лежать на одном боку,
Переворачивайся!
*
* *
О любви
Без женщин жить на свете можно, но
Без тех лишь, что показывают нам
сейчас в кино.
А без домашних, умных, наших, чья
стезя –
Быть верной, сильной, терпеливой –
жить нельзя.
*
* *
– Что есть любовь? – спросила девочка у мамы,
Сующей ножки ей в унты.
– Не шевелись, – сказала женщина. –
Стой прямо.
Любовь, малышка, это ты.
* * *
Решил закрыть глаза мне офтальмолог,
Сказал: «Они вам больше не нужны».
На что я закричал, откинув полог:
«А как же буду видеть я глаза
жены!»
* * *
Хорошо, что
мы с Кавказом
Не совсем сожгли мосты.
Полюбила горца сразу,
Потому что жилистый.
*
* *
Что у
меня она – одна.
Я,
разумеется, взбесился
И с горя
чуть не утопился.
* * *
Женился он на ней, чтоб у него была
она.
Она же вышла замуж за него, чтоб
было всё.
Но не бывает так, чтоб жизнь давала
всё сполна.
А ей-то что! Коль нет всего, то он
– ни то ни сё.
* * *
Чем больше женщину мы любим,
Тем меньше смотрим на других.
Коль выбрал ты себе такую,
Пахать придётся за троих.
* * *
Вначале женщине мужчина нравится.
Она живёт с ним, радуясь, смеясь,
Потом терпя, страдая и стремясь
К тому, чтоб как-то от него
избавиться.
* * *
Созрели вишни
В саду у дяди Вани.
Муж старый – лишний
На новеньком диване.
* * *
Явись и оживи, на милость.
Дай вновь надежду, позови
За той, что так красиво снилась.
* * *
Что говорят
они друг другу – ложь!
Как эхо
соловьиной трели.
Не ценят муж
с женою правду ни на грош,
Вся правда
между ними лишь в постели.
* * *
Зима.
На улицу маня,
Летают
мелкие снежинки.
А
на верёвке у плетня
Висят
трусы большие жинки.
*
* *
Храни
тебя Господь!
Как
самую святую святость.
К
тебе безмерная предвзятость
Обожествляет
плоть, обожествляет плоть.
*
* *
Уж
сколько видано всего,
Уж
память даты отмечает.
Но
ничего не означает
Дороже
взгляда твоего.
*
* *
Поздно, бывает, богу молиться.
Поздно, бывает, вора убить.
Поздно, бывает, снова влюбиться.
Но не бывает поздно любить.
* * *
Не
одна у вепря чушка,
Топчет
всех подряд глухарь.
Так
что лишняя подружка –
Не
для всякой пары тварь.
*
* *
Пригласила
антиквара,
Вышла
в полном неглиже.
Антиквар
же из кармана
Вынул
яйца Фаберже.
*
* *
Ванька Маньке, чёрт возьми,
Саданул не в глаз, а в бровь.
Вот что делает с людьми
Настоящая любовь!
* * *
Кто-то отравился,
Кто-то застрелился,
Кто-то удавился.
Я же вновь влюбился.
* * *
О вере
Зачем
не знаю, но скажу:
Я
не еврей и не был им, ей-богу,
И
не ходил я сроду в синагогу,
Но
я и в церковь не хожу!
*
* *
Не с
мерцающей лампадой,
Как по Млечному Пути,
А земным путём нам надо
К вечным истинам идти!
* * *
Что я ещё
могу сказать.
Здоров,
как бык, ничем не болен.
И на
талмуды мне плевать.
* * *
И крест
купил у бабы Нины.
Но,
видно, дал маху я,
Крест
оказался буквой «Х»
* * *
В любви
признавшись горячо,
Решил вдруг Кремль за общий счёт
Подставить РПЦ плечо.
А атеисты тут при чём?
* * *
Кто-то служил в гестапо,
Кто-то служил в КГБ.
А Патриархи и Папы
Богу верны и себе.
* * *
На бой я с ними бросил клич.
А сам
вчера купил кулич
И десять
крашеных яиц.
* * *
Я думал, правда – сила, а она
бессильна.
Я думал, вера вечна, а она конечна.
Я думал, мы другие, а ты – с
другими.
Я думал, бог поможет, а он не
может.
* * *
Сказал мне
дьявол у ворот
Пылающего
ада:
«Безгрешным
может быть лишь тот,
Кому
грешить не надо».
*
* *
По прихоти
земных богов
Внедрили в армию попов.
И сразу три танкиста
Избили атеиста.
* * *
То ли правильно – валЕты,
То ли
правильно – вальтЫ.
Где ж ты
Русь святая, где ты?
Отмолилась
что ли ты?
* * *
Я живу, мечту лелея,
Выйти замуж за еврея.
Одержима я идеей
Стать богатой иудеей.
* * *
Не
спасает крест нательный
Ни тюрьму, ни богадельню.
Согрешил, не согрешил –
Всё
зависит от души.
*
* *
О поэзии
Как
лампочка для мотылька во тьме
Поэзия
ума является обманной.
Строфа
и рифма не рождаются в уме,
Они
рождаются во сне и в ванной.
*
* *
Тяну,
тяну свои я вирши
К
высоким образцам вершин.
А
Пушкин всё равно повыше:
Конечно,
он же «сукин сын»!
*
* *
Всё
думаю, но не могу понять,
Свободный
я поэт, иль узник?
И
что мне на Парнас с собою взять,
Кляп
здоровенный иль подгузник?
*
* *
Всяк может срифмовать слова сатира и сортир.
Примерно так же, как квартира и трактир,
Конфета и буфет, манжета и сюжет.
Хотя зачем? – сатиры ведь у нас давно уж нет!
* * *
Эх,
Бунин, Пастернак и Бродский,
Не
признаёт вас мир уродский,
Мир
оцифрованных невежд,
Без
чувств, без боли, без надежд.
*
* *
– Почему поэтов много?
– Потому, – сказал Всевышний. –
Что поэт
для дела лишний.
* * *
Молчи,
поэт! Одна лишь мука –
Внимать пустым твоим речам.
Молчи! Ты не достоин звука,
Коль правды вес не по плечам.
*
* *
Корявей
звук, сильней удар,
Мощней
снаряд, крупней калибр.
К чему
талант, не нужен дар.
Да
здравствует верлибр!
* * *
Пора
признаться, наконец,
Что
тот же самый наш Творец
Склоняет
нас, пока мы живы,
Душить
прекрасные порывы.
*
* *
Все мы все, конечно, кто?
Пушкины, Ахматовы!
А они бы нас за то
Вилами, ухватами.
* * *
Снега просит лыжня,
Крыша просит стропил.
Я Фортуну споил –
Будет жить у меня!
* * *
И
сам как тень,
И
жизнь плоха.
В
тот хмурый день,
Что
без стиха.
*
* *
Песню про
«Бутырку».
А я Лиру
сдал в ломбард
И купил
бутылку.
* * *
В
признание иль в наказание
Последним
может стать любой стишок.
Так
выпьем же, друзья, заранее –
На
посошок!
* * *
О политике
Вот
главный признак, уж простите,
Всей
нашей новой демократии:
Когда
вас посылают «на» и «к матери»,
Вы
можете идти, куда хотите.
*
* *
Время внесло
ясность
В то, что произошло:
Нам, большинству – гласность,
Им, меньшинству – бабло.
* * *
Политики двуличны по природе –
Такая уж печать на их судьбе:
Чем больше разговоров о народе,
Тем больше можно думать о себе.
* * *
Хотя вопрос совсем не в том, кто патриот:
Для власти, что не представляет весь народ,
И прочего безнравственного руководства
Все старики всегда – отходы производства.
* * *
Опять
событием гнетущим,
Как
по затылку кирпичом.
А
был бы я телеведущим,
То
сообщил бы ни о чём.
*
* *
На
большой российской свалке
Бомж искал, чего бы съесть.
А нашёл, копая палкой,
Ум, достоинство и честь.
*
* *
Закончен
путь наш грешный,
Хоть
что тут говори.
России
нет не внешне,
России
нет внутри.
*
* *
Всем чиновникам, кто ворует,
Ход истории рекомендует:
Чтобы всё под рукой у них было –
Скамейка, верёвка и мыло.
* * *
Бедой
Россию не пронять,
Дубиной
общей не умерить.
Её
нельзя лишь предавать,
Иначе
можно всё похерить.
*
* *
Если
слов «необходимо»
Больше, чем необходимо,
То из них, как следует,
Ничего не следует.
*
* *
Напасть
случается в любой стране.
Но власть не
борется с напастью,
Пока напасть
не угрожает власти
И дружит с
нею наравне.
* * *
Снова дурно
пахнет в мире.
Не в чести
плач о людском.
Потому, что
мир в сортире
Политическом.
* * *
Вижу
Родину-мать.
А из
центра Москвы
Ничего не
видать.
* * *
За идейные
дела
Я давно уж не берусь.
И куда ж ты забрела,
Дорогая моя Русь!
* * *
О еде
Денег не
краду.
И умру не
за идею
И не за
еду.
* * *
Не
короли, не принцы мы.
Но после
пьянки, в принципе,
Вдруг,
умирая, я ли, вы ли,
Мы тоже
можем крикнуть: «Отравили!»
* * *
И съел бы тонну, хоть бы
хны.
Когда б она из-за цены
Не превратилась в
«стервелат».
* * *
Наготове
ложка,
Дуб в
огне трещит.
Варит
Бабка-Ёжка
Из Кащея
щи.
* * *
Крикнул
гордо Чебурек
Пирожку с
картошкой:
– Тигра
я, джигит, абрек,
Ты ж
простой лепёшка!
* * *
Скушала
ватрушку,
Съела
печенюшку.
Превратилась
в душку –
Сладкую
толстушку.
* * *
Меняю шило
на мыло,
А также
часы на трусы.
Какое ж
свиное рыло
Испортило
вкус колбасы?!
* * *
Теперь на
пчёлок поглядим,
У нас и с
ними ненормально:
Кусают
вроде натурально,
А мёд
искусственный едим.
* * *
Семью попотчевать мечтая,
Сварил уху я из минтая.
И кости съели и хвосты,
Без лишних слов и тошноты.
* * *
Коза с
Овцой, Свинья с Коровой
Поели
вечером в столовой…
Не слышно
было поутру
Ни бе, ни
ме, ни му, ни хрю.
* * *
О нас
Не гений я и
не злодей.
Но что тут
скажешь, коли так:
Народу больше, чем людей,
И, кто умнее, тот дурак.
* * *
Быть
русским можно иногда:
И я им
был, в СССР, ей-богу,
Поскольку
за себя тревогу
Я не
испытывал тогда.
* * *
Расправились
с героем русским очень быстро:
Чиновники
украли у него дубину,
Родные
коммунисты выстрелили в спину,
А
либералы сделали контрольный выстрел.
* * *
Из
девяностых как-то встретив Дуба,
Я
обглядел его тайком:
Малиновый
пиджак, пошитый грубо,
Златая
цепь на Дубе том.
* * *
Зря силы тёмные веют над
нами,
Вихри
враждебные нас не сгнетут,
Что
захотим, то и будет с врагами.
Мы,
россияне – вечные тут!
* * *
Приказ
или каприз – убрать вождя из Мавзолея?
Как будто бы его жалея,
Два шага из, один обратно –
Не сразу, постепенно, аккуратно.
* * *
Встретил
я в Москве за раз
Сто
мошенников.
Почему ж
они у нас
Без
ошейников?!
* * *
Твари в
природе встречаются разные:
И
неказистые, и несуразные,
Мерзкие,
скользкие, злые, заразные,
И,
наконец, человекообразные.
* * *
Ну, наконец-то, объяснили, кто развалил
СССР.
Оказывается, это Ленин, приверженец благих химер
И равноправия головоломки.
А я-то думал, это мы, его бездарные потомки.
* * *
Лежит в
подземелье он, у Кремля,
В красном
ряду тонировок.
А мы
наверху – бесцветная тля,
Корм для
небожьих коровок.
* * *
Нас к
свету разума давно
Зовут
Конфуции, Хайямы.
А мы, как
черви, всё равно
Предпочитаем
тьму и ямы.
* * *
Во
Вселенной чушь городят,
Будто мы
сошли с ума.
Ошибаются
весьма:
Дураки с
ума не сходят.
* * *
Надежда – мой комплекс
земной,
Она же –
награда за смелость,
А пенсия –
довольно одной,
Чтоб
лишнего жрать не хотелось.
* * *
«Мы – не рабы, рабы – не мы!» –
Провозглашали предки.
Боюсь, что так же о себе
Не скажут наши детки.
* * *
Как
упоительны в России вечера!
Вот и
Васька мой, законный муж, вчера
Нажрался
так, что отдыхают юнкера.
И без
лакеев выпил весь рассол с утра.
* * *
Это не бред, а веление времени,
Не социальная галлюцинация.
Все мы теперь без роду без племени.
Все мы теперь – российская нация.
* * *
* * *
– Му-у-у! –
корова кричит.
Гусь кричит:
– Га-га-га!
А народ всё
молчит,
Как покорный
слуга.
* * *
То, что
Россия больная –
Это кляуза и враньё.
Просто пока такая
Менопауза у неё.
* * *
Все беды
у нас от речей,
А речи
всегда от бессилия.
Таких,
как сейчас, москвичей
Не знала
ещё Россия.
* * *
Для
кого-то как Мессия
От запора
– клизма.
Призрак
бродит по России,
Призрак
дебилизма.
* * *
Всё у нас
наоборот:
Тот правдивее – кто врёт,
Тот у власти – кто берёт,
Тот оратор – кто орёт.
* * *
Не таяли
бы северные льды,
Не
высыхали б реки и пруды,
И были бы
мы все здоровы,
Когда б
не пукали коровы.
* * *
Как хорошо,
что мы другими стали,
Что всё
повывелось, как моль в шкафу:
НКВД, Ежов,
товарищ Сталин,
Культ
личности, враги народа… Тьфу!
* * *
Всё, что было – не беда.
Всё, что будет – не беда.
А беда у нас, когда –
Ни туда и ни сюда.
* * *
Мы не
рабы, мы и не рыбы.
Средь нас
есть лбы, почти что глыбы.
Есть
среди нас и рты, как бездны.
Любезней
с нами будь, любезней!
* * *