Пан Посох "Всё про себя да про себя"
Пан
Посох
Всё
про себя да про себя
В признание иль в наказание
Последним может стать любой стишок.
Так выпьем же, друзья, заранее –
На посошок!
Возлюбленный
Возлюбил
однажды я
Ближнего.
И
сказал про то ему
Лишнего.
Он
не понял, что к чему,
Бешеный,
И
послал в сердцах меня
К
лешему.
Возлюбил
тогда уж я
Дальнего.
И
сказал ему, как мне
Жаль
его.
Он
не понял, что к чему,
Чокнутый,
И
послал в сердцах меня
К
чёрту.
И
пришлось мне возлюбить
Главного.
То
есть самого себя,
Славного.
*
* *
Всё
думаю, но не могу понять,
Свободный
я поэт, иль узник?
И
что мне на Парнас с собою взять,
Кляп
здоровенный иль подгузник?
*
* *
Тяну,
тяну свои я вирши
К
высоким образцам вершин.
А
Пушкин всё равно повыше:
Конечно
– он же «сукин сын»!
*
* *
Не гений я и
не злодей.
Но что тут
скажешь, коли так:
Народу
больше, чем людей,
И, кто
умнее, тот дурак.
* * *
Направо
ходил, налево ходил,
Взад и
вперёд слонялся.
То ли я
умный, то ли дебил,
Если нигде
не остался?
* * *
Опять
событием гнетущим,
Как
по затылку кирпичом.
А
был бы я телеведущим,
То
сообщил бы ни о чём.
*
* *
Зачем
не знаю, но скажу:
Я
не еврей и не был им, ей-богу,
И
не ходил я сроду в синагогу,
Но
я и в церковь не хожу!
*
* *
Забрались на пьедестал
И друг друга гладят.
А я мыслить перестал –
Вдруг ещё посадят.
* * *
Одно
лишь ремесло
Моё
– писать шедевры.
Простите,
занесло –
Порасшатались
нервы.
* * *
Как
лампочка для мотылька во тьме
Поэзия
ума является обманной.
Мои
шедевры не рождаются в уме,
Они
рождаются во сне и в ванной.
*
* *
Снега
просит лыжня,
Крыша просит стропил.
Я Фортуну споил –
Будет жить у меня!
* * *
И
сам как тень,
И
жизнь плоха.
В
тот хмурый день,
Что
без стиха.
*
* *
Я
помню лужи дождевые,
Весёлый,
шумный, светлый дом,
Большого
детства дни большие.
И
всё. И ничего потом.
*
* *
А
Сталин, что Иосиф, был усатым.
А
Черчилль, что Уинстон, был пузатым.
А
Рузвельт, тот что в Ялте, не в пальто.
А
я здоров, без пуза, без усов… и что?!
*
* *
Надежда – мой комплекс
земной,
Она же –
награда за смелость,
А пенсия –
довольно одной,
Чтоб
лишнего есть не хотелось.
*
* *
Я
– атеист, чего же более.
Что
я ещё могу сказать.
Здоров,
как бык, ничем не болен.
И
на талмуды мне плевать.
*
* *
Вчера
я обнаружил грыжу.
Не
абы где-то, а в паху.
Я
грыжу эту ненавижу,
Но
меньше, чем попа в греху.
*
* *
Других
не признаю я мнений
С
тех пор, как превратился в деда.
Никто
из нас, увы, не гений
В
глазах супруги и соседа.
*
* *
Явись, мгновение любви,
Явись и оживи, на милость.
Дай вновь надежду, позови
За той, что так красиво снилась.
* * *
Я бросил в
подъезде окурок
И сплюнул во след по-блатному.
Поскольку с рожденья придурок,
Схвативший не ту хромосому.
* * *
В Москве в отдалённом районе
Жена пирожков напекла,
Поэтому я не у Тони
В семнадцатом доме с угла.
* * *
Мой дух,
высокий и нетленный,
Всемирным
злом не убиенный,
Придёт и нам
с тобой пора
Кричать
победное «Ура!»
* * *
Решил
я стать христианином
И
крест купил у бабы Нины.
Но,
видно, дал маху я,
Крест
оказался буквой «Х»
*
* *
Чудны дела
твои, Всевышний!
Весь день
гляжу на небо и реву.
Опять мы с Музой
погулять не вышли.
За что ж ты
мочишь так Москву?
* * *
Я думал, правда – сила, а она
бессильна.
Я думал, вера вечна, а она конечна.
Я думал, мы другие, а ты – с
другими.
Я думал, бог поможет, а боже не
может.
* * *
Я букву «Г»
давно уж ненавижу.
По мне, так
лучше ляЖь или беЖи.
Где буква
«Г», там Горбачёва вижу
И
перестроечные миражи.
* * *
Решил закрыть глаза мне
офтальмолог,
Сказал: «Они вам больше не нужны».
На что я закричал, откинув полог:
«А как же буду видеть я глаза
жены!»
* * *
Не чтя мессий, жрецов и жриц,
На бой я с ними бросил клич.
А сам вчера купил кулич
И десять крашеных яиц.
*
* *
Люди, я вас
интереснее!
К вам, добротою обуянный,
Всем поделиться могу я.
Не поделиться бы… плесенью.
* * *
Я обожал вас, как Иван Тургенев,
блин, «Муму»,
Как Фёдор Достоевский, блин,
«секретную» тюрьму.
А вы, Наташа, знали, блин, о том и
посему
Сбежали, блин, с Ашотом в город Сочи
есть хурму.
* * *
Пора
позорно то признать,
Что
ни поэт я, ни философ.
Не
удалось мне избежать
Брызг
зарифмованных поносов.
*
* *
Её купить я был бы рад.
И съел бы тонну, хоть бы хны.
Когда б она из-за цены
Не превратилась в «стервелат».
* * *
Я Вас любил, любовь ещё быть может.
Но после вековой разлуки – лишь во сне.
Ни кожи в вас гляжу уже, ни рожи.
Не дай вам Бог, присниться мне!
*
* *
Мыслишкой я
одной загружен,
И душу мне она не греет.
Детишки наши жили хуже,
Но были лучше и добрее.
*
* *
В крови у
олигарха
Ненависть
к пролетарию.
А я
ненавижу Болгарию
За то, как
визжит «болгарка».
* * *
Как человек я уж давно – ни то ни
сё.
Ничья мне песня душу не тревожит.
Живу по принципу, что деньги – это
всё.
А соловей без песни жить не может.
* * *
Вместо дела и работы
Кто-то травит анекдоты.
Я ж за чаем с сушками
Всех травлю частушками.
* * *
Всё,
что дьякону не мило,
Пусть идёт попу в кадило.
Всё, что в жизни не по мне,
Пусть идёт в упрёк жене.
* * *
Как же я
живу давно
И длинны мои
лета,
Если помню я
в кино
Образ
честного мента.
*
* *
Тёмной ночью к Шурочке
Я забрался в тыл.
Вышли обмишурочки,
Это шурин был.
* * *
Безо всякой
там улыбки
Верю я –
наступит век:
Не раскопки,
а засыпки
Будет делать
человек.
* * *
Встретил я
вчера в Кремле
Феликса
Дзержинского.
Сразу
вспомнил, обомлев,
Надо делать
жизнь с кого!
* * *
Сочинил
какой-то бард
Песню про
«Бутырку».
А я Лиру
сдал в ломбард
И купил
бутылку.
* * *
Даже Кассиусу Клею
Доставалось в ринге.
Я ж свою жену жалею,
Сам снимаю стринги.
* * *
Вновь
ложусь устало я
На
продавленный диванчик.
Облетела
жизнь моя,
Как
июньский одуванчик.
*
* *
Если
на крест упасть,
То в старости для меня всего-то трагического –
Это зависимость
Умственного состояния от физического.
*
* *
Призналась
мне вчера жена,
Что
у меня она – одна.
Я,
разумеется, взбесился
И
с горя чуть не утопился.
*
* *
Всю Россию
обглодал
Ненасытный Бог наживы.
Если б знал, что все так лживы,
Я б за правду не страдал.
* * *
В
душе обида, злость и холод.
Молчит
гитарная струна.
И
где тот Серп, и где тот Молот,
И
где она – моя страна?
*
* *
Душил меня удав,
Кусала меня пума,
Лишали меня прав,
А умер я от шума.
* * *
Три
ужасных головы
У Горыныча, у Змея.
Уезжаю из Москвы,
Ни о чём не сожалея.
*
* *
Посещаю
казино,
Хаус, маркет
и бутик.
Ибо я уже
давно –
Не товарищ
совьетик.
* * *
Порядок
жить, не смея,
Держится на страхе.
Поэтому в Москве я,
Как баран в папахе.
* * *
Вчера, отправив Лиру в ссылку,
Я выпил целую бутылку.
И позабылось как-то вмиг
Всё то, чего я не достиг.
*
* *
Ах, снег-снежок,
Белая метелица.
Сижу в «Пежо»,
А мне всё не верится.
* * *
Баба
сеяла горох.
Прыг-скок, прыг-скок!
Я б со смеху просто сдох,
Если б не смог!
*
* *
Какой
чудесный звон!
Какой
чудесный трон!
Какой
чудесный я,
И
пенсия моя!
*
* *
Вижу
ямы и рвы,
Вижу
Родину-мать.
А
из центра Москвы
Ничего
не видать.
*
* *
Быть
русским можно иногда:
И
я им был, в СССР, ей-богу,
Поскольку
за себя тревогу
Я
не испытывал тогда.
*
* *
За идейные
дела
Я давно уж не берусь.
И куда ж ты забрела,
Дорогая моя Русь!
* * *
Тёмной ночью в
Татарстане
Познакомился я с
Таней.
И узнал я лишь
тогда,
Что такое –
«кильманда».
* * *
Я
царевну Несмеяну
Сам один смешить не стану.
Позвоню Мартиросяну,
Петросяну, Галустяну.
* * *
Кто-то о политике
Охает, да ахает.
Ну, а я не нытик и
Пью с тремя девахами.
* * *
Заболела свинка свинкой,
Жаба - жабою грудной.
Как во льдах мне было с финкой,
А с кубинкой - как в парной.
* * *
Семью попотчевать мечтая,
Сварил уху я из минтая.
И кости съели и хвосты,
Без лишних слов и тошноты.
* * *
Раньше я не видел грани
Между Пензой и Казанью.
А теперь известно мне,
Где пензючки, а где не.
* * *
Кто-то отравился,
Кто-то застрелился,
Кто-то удавился.
Я же вновь влюбился.
* * *
У одной кукушки
Было три подружки.
У какой же птички
От меня яички?
* * *
Я
много натворю,
Намного
больше многих.
Я
гений и плюю
На
всех умом убогих.
*
* *
Мозг,
желудок, железа,
Печень, селезёнка.
Двор наш «против», я же «за»
Гадкого утёнка.
* * *
Она такая
вот:
У женщин
дышит грудь,
А у
мужчин живот.
* * *
Шырли-мырли,
драбадан,
Я
купил себе наган.
Прыг-скок,
прыг-скок,
Нажимаю
на курок.
*
* *
За
Смоленском Беларусь,
За
Читой Монголия.
Не
мои подруги – грусть,
Скорбь
и меланхолия.
*
* *
Я от мыслей не потею,
Денег не краду.
И умру не за идею
И не за еду.
* * *
Может, я и стихоплёт,
Никому не нужный.
Но частушка так и прёт
Вырваться наружу.
* * *
Гаврила
– в рыло, я – в карман.
Гоп, сердорпупия!
Остроумен Губерман,
Да не так уж туп и я.
* * *
Погас
я опять –
Ни
словечка.
Где
б молнию взять,
А
не свечку!
*
* *
Я по правде
тобою горжусь,
Слыша звуки Российского Гимна.
Я любил и люблю тебя, Русь!
И уверен, что это взаимно.
* * *
- 1 комментарий
