Уездный Город L
Затерян в печали уездный город, туманом с аллей ненастье.
Там долго живёт и долго болеет слепой бородатый мастер.
За топким мостом под дождём монотонным, лишённый красок и звуков,
Стоит в одиночестве автоматонный дешёвый театр кукол.
Бетонное брюхо и медный остов, слой патины вековечный,
Но за толщей стен из глазниц витражей сквозит тёплым светом сердечник.
Лужёные вены скользят паутиной по гребню стального пентакля,
А где-то внутри среди влажной золы тот мастер сплетает спектакли
Один за одним. И снова по новой, до вязкой смазки касторовой
Безостановочно автоматоны играют чужие истории.
Размыты сюжеты и краска их лиц, затёрты давно перфокарты,
Но клапаны ног и пружины ключиц уже не допустят фальстарта.
Ржавчиной хрупкой строится ритм, скрипом за буквой буковка,
Как вдруг появляется из темноты тряпичная милая куколка.
Ручки из льна нотной вязью исписаны, тельце из мятого свиточка,
В ход пошло всё, что осталось в театре, стан из напёрсточка выточен,
Шнурочком подвязанный как в талисмане. В носик зашита монеточка --
Та, что давно обронили в фонтане последние из опереточных.
Неясно зачем и что мастер удумал, когда создавал её.
Всегда в стороне, но у всех на виду куколка запоёт
Про ясный день и про летний зной, возможно, где-то в Сибирии,
Когда неуклюжим был кто-то другой, а мы беззаботными были;
Про яркий уютный кукольный дом, где все целовались как дети.
И хочется вдруг подпевать ей тайком, но я лишь молчаливый свидетель.
Она же поёт про робость и боль,
В них искренность чувств и невинность слов,
Когда б я знал, что для неё любовь
Не гнёздышко свить из семи оков,
Не смазкой умаслить рессоры, чтоб
Не слышать расхлябанный скрип колёс,
А после -- швырнуть в оловянный гроб
Горсть мутных углей -- и не видно слёз.
Когда б я знал, что для неё любовь свободна от взглядов завистливых,
Но я продолжаю безмолвно скрипеть, ролей таких не прописано.
Моя перфокарта желта, неказиста, в ней крупных отверстий немерено,
Вот только они не для разных программ, а образовались со временем.
Из поршней не выкачать стылую нефть, и с мясом не вырезать резко
Забитых по самое горло гвоздей, ведь я же не тантамареска.
Тряпичная куколка, гибкая ленточка, живая в театре теней.
Невзгоды её навсегда гуттаперчевы, ах как я хотел бы быть с ней.
Но буду поодаль, почти без эмоций, смола обращается в уголь.
Я верю, что ждёт её в будущем солнце,и что я смогу быть ей другом.
Ведь в носик зашита на счастье монетка, и пусть счастье едва ли моё,
Я автоматонная марионетка, но внутри уголёчек живёт.
***
Затерян в печали уездный город. Скрип струн, похоронный бой.
Уносят автоматоны короб, поёт куколка за спиной.
Спектакль окончен странный, сердечник уж отсырел.
Момо очень любит Анну, но у той теперь много дел.
