Жертва технологий
Кладбищенский ужас. По коже мороз.
Вдали вурдалаки завыли.
Оскалился череп, остатки волос
Осыпались прахом и пылью.
В глазницах рубином зловещий огонь
А зубы все ближе и ближе...
Бьет в ноздри противная сладкая вонь,
Стекает за шиворот жижей.
Колотится сердце, сознания нет,
Душа где-то в области пяток.
И хочется жутко сходить в туалет,
Где выпасть от страха в осадок.
Зачем же шагнул я навстречу беде,
Зачем я послушался внука?!
Сидим в кинозале на фильме в 5D,
Внучок, веселящийся в злой темноте,
И я, поседевший с испуга...
Вдали вурдалаки завыли.
Оскалился череп, остатки волос
Осыпались прахом и пылью.
В глазницах рубином зловещий огонь
А зубы все ближе и ближе...
Бьет в ноздри противная сладкая вонь,
Стекает за шиворот жижей.
Колотится сердце, сознания нет,
Душа где-то в области пяток.
И хочется жутко сходить в туалет,
Где выпасть от страха в осадок.
Зачем же шагнул я навстречу беде,
Зачем я послушался внука?!
Сидим в кинозале на фильме в 5D,
Внучок, веселящийся в злой темноте,
И я, поседевший с испуга...
«То ли ещё будет…
Ой-ë-ëй… » (Песня).
Вспомнилось, как однажды так пошла в кино, тогда еще с восьмилетним сыном… а там перепутали залы и вместо сказки поставили — ПИЛу… А в зале сидели дети чуть ли не от 3-х лет… До сих пор волосы дыбом.