Письма Асверуса Высокой Госпоже Небес

Письма Асверуса Высокой Госпоже Небес
ПИСЬМА АСВЕРУСА ВЫСОКОЙ ГОСПОЖЕ НЕБЕС С СИЛЬВАНЫ

Сие произведение представляет собой размышление о судьбе поэта Асверуса, эпизодически упоминаемого в "Сварогиане" А.А.Бушкова

Посвящено Ульяне

ПРОЛОГ. ПРЫЖОК ОГНЕЛИСА
(Видение Асверуса в Гиперборейской степи)

Вот так прыжок внезапный огнелиса
Мне приоткроет времени изъян,
Вместится в день история Улисса,
Зеркально отразятся Инь и Ян.

Прыжком заворожённый на мгновенье,
Бродяга аллегорию поймёт,
Что всё же неизбежно направленье -
От жизни к смерти, не наоборот...

*************************************************************************************************************************
*************************************************************************************************************************

ПЕРВОЕ ПИСЬМО АСВЕРУСА

Ваше Небесное Великолепие!

Прошло уже немало времени со дня известия о скорой Вашей свадьбе, и только сейчас я нашёл в себе силы написать Вам письмо.
Мне радостно за Вас, но и немного грустно, словно я теряю Вас во второй раз...
Говорят, путешествия всегда были целительны для измученных неразделённою страстью душ. Руководствуясь этим правилом, 
отправился я в многомесячное странствие по Сильване со своим старинным приятелем, уроженцем серебряной планеты.
Но, нет сомнения, Вы навсегда останетесь в моём сердце. Аминь.
   
В ритме набегающих волн что-то ещё неосознанное пробуждается во мне. Возможно, когда-нибудь, 
до Вас дойдут строки ещё не написанных мною баллад о Синеглазом Чуде и Синеглазом Горе. 
Знайте же, что эти строки о Вас.

   Прервав свои учёные беседы,
   Смотрю в ночное небо из окна,
   Ведь ты - моя Туманность Андромеды,
   И так же недоступна, как она!

   И как она в сиянии прекрасна,
   Когда развеешь волосы свои,
   Легка, и лунолика, и бесстрастна...
   Я помню все явления твои.

   Я помню все слова твои и жесты,
   Что были адресованы не мне,
   Круги от волн, кабриолет невесты!..
   Моя судьба - сгореть в твоём огне!

Ваш Шеллон, граф Асверус.

<Восточный космопорт Империи, Сильвана>

*************************************************************************************************************************
*************************************************************************************************************************

ВТОРОЕ ПИСЬМО АСВЕРУСА

Ваше Небесное Великолепие!
                                             
Не имел возможности написать Вам, верхом пересекая Великие степи Гипербореи.

Гиперборея прямо-таки бескрайнее государство, и населено малоцивилизованными и воинственными людьми,
называющими себя в различных частях  "скифы", "руты", "сибиры" и т.д. В силу бескрайнести 
этих пространств, здесь всюду хаос, неисполнени законов и обилие слухов. Всем этим многообразием 
"управляет" tsar (некий аналог короля в цивилизованных странах наподобие нашего Ронеро). 

Столица Гипербореи - Аквилон - находится далеко на западе (туда я если и доберусь, то не скоро), является
морским портом и по слухам, архитектурою своею уподоблена своему западному соседу - 
Священной Римской Империи Германского народа, то есть как бы символизирует духовное родство Гипербореи с Германской
цивилизацией и стремление "блудного дитя" припасть к материнскому лону. Я бы отметил, что символизирует довольно-таки лицемерно.

Конечно же, есть еще и Антлан - континент посреди Великого океана, управляемый вашими собратьями-ларами и его божественная 
столица Посейдонис. Но так же, как жителям Талара закрыт доступ в Летающие замки Высоких Господ Небес 
(за исключением особ королевской крови), так же и многочисленному населению Сильваны нет доступа в Антлан. 
В просторечье его называют "Атлантида", и о тамошних обычаях разносят слухи, по большей части неправдоподобные. 

Вы конечно же знаете, что в отличие от Талара, лары на Сильване обитают в земных поместьях, а не в Летающих замках. 
Добавлю, что на Серебряной планете лары не хозяева, а скорее гости, и за пределами Антлана их встретить почти невозможно, 
разве что авантюристов-одиночек в какой-либо тайной миссии. Но, впрочем, так же и на Таларе. 
(Вспоминаю, как мы с Вами случайно познакомились на балу у моей королевы Дайне Барг, 
куда Вы были приглашены под защитою псевдонима. И вряд ли хватило бы Вам смелости в одиночку, 
без свиты или телохранителя прогуляться по Равене!)

Что удручает меня на Сильване, так это невообразимое множество языков общения. На Таларе во всех странах говорят на одном языке, 
который почти не меняется более пяти тысяч лет. На Сильване же великое множество языков, и нет ни одного, 
который был бы общепринятым в разных частях Серебряной планеты. Этот удивительный факт серьёзно затрудняет общение с 
иноземцами. Ведь моя мечта пересечь Великий Океан и попасть в Амазонию, где, по слухам, сохранились артефакты 
и потомки древней Лемурийской расы, а на величайшей реке Сильваны - Амазонке - в жутких дебрях, 
называемых jungle, выстроен форпост цивилизации - город Манаос с библиотеками, театром и мостовыми!
 
                                              *
Однако, возвращаюсь к Гиперборее, которую имею удовольствие пересекать. Никак не могу пока определиться, к какой расе
отнести её обитателей. Внешне они мало отличимы от германцев. Однако народ много более бесправен и
родовой строй зачастую господствует над общественным самосознанием. Западные соседи, как я слышал, сильно недолюбливают
гиперборейцев, называя их "tartar", "mogol", "kazzak", что примерно означает "кочевники, несущие угрозу".
Проведя с последними не одну неделю, могу сказать, что они разнородны и являют собой "коктейль" различных народов.

                                              *
Несмотря на дикость, в Гиперборее все же есть островки учености, и немалой. В одном из них я
останавливался на пару дней. Это Аркаим - древний город в южной части Рифейских гор, где есть место
и зороастрийским храмам и храмам науки. Здесь я присутствовал на неких научных прениях, имеющих
целью определить, на которой из двух обитаемых планет - Сильване или Таларе - зародилась
человеческая цивилизация. О некоторых прозвучавших здесь гипотезах напишу позднее,
дабы не утомлять Вас пространными речами. Скажу лишь, что жаркие диспуты неожиданно закончились 
потасовкой высоких сторон, что довольно нередкое явление в ученом мире!

                                              *
В Аркаиме же узнал я кое-что, могущее Вас заинтересовать.
Дело в том, что к югу от Великих степей лежат Великие Пески! Не смейтесь, но на Сильване
значительные участки суши покрыты безжизненными песками, что невозможно представить на Таларе.
Среди этих песков разместились довольно-таки населенные и развитые страны. В одной из этих
стран - Согдиане (а именно в ее столице Самарканде) - некогда правил род Шаймуханов, и даже 
сохранились усыпальницы этих славных правителей - ханов. Помнится, во время одной их наших встреч
Вы рассказывали мне, что давние ваши предки были выходцами с Сильваны и звались Шаймуханами.
Помните эти строки?

   О коварный Восток,
   Непонятный поныне!
   Там как нежный цветок
   Дочь владыки пустыни.

   Шум базара, возниц,
   Аромат из духана.
   Смерды, падайте ниц,
   Скачет дочь Шаймухана!
 

В "Истории Среднеазиатских ханств" сказано о необычных этнических чертах согдийцев. Они скорее напоминали
южных германцев, нежели азиатов, а вот девушки отличались особою красотой. Помнится, глядя на Вас в наши редкие
минуты бесед, я никак не мог "классифицировать" Вашу неизъяснимую красоту, отнести её к какой-либо одной
народности. В ней было всё. Тогда, ещё по наитию, я написал:

  В ней все сошлось - Гвадалквивир,
  Толедо и Багдад.
  Поет гобой, грустит клавир,
  Зияет Дантев ад...

Ваш Шеллон, граф Асверус.

<Аркаим, Гиперборея, Сильвана>

*************************************************************************************************************************
*************************************************************************************************************************

ТРЕТЬЕ ПИСЬМО АСВЕРУСА

Ваше Небесное Великолепие!
                                             I
В ночном небе Великих степей застал я удивительное зрелище - звёздный дождь, поток Персеиды.
Под их впечатлением пришла мне в седеющую голову мысль, что сии потоки бывают не только
вещественными, но и ментальными. Как не этими "ментальными Персеидами" объяснить внезапную
ясность ума, побуждающую на сложение баллад, музыки, создание великих полотен?
Иногда этот поток я чувствую в себе, иногда он иссякает, и в ничтожестве своем я становлюсь
подобным жалкому посконнику, что ковыряется в пашне, либо стучит себе молотком.
Кто, как не Господь, рассылает волны гармонии по обитаемым мирам, и за какие прегрешения отлучает 
он посвященных от неизъяснимой муки творения?
 
                                             II
Между тем, путь мой по Гиперборее претерпел изменения. От намеченного пути к Аквилону отклонился 
я к югу, намереваясь закончить сухопутную часть своего "pilgrimage" в Тавриде, в порту Каффа, чтобы
кратчайшим морским путём добраться до Средиземного моря, откуда возможно уплыть в Амазонию.
Моя дорога в Тавриду пролегла через город Предславль, построенный на высоком берегу реки Данаприс. 
Легенда гласит, что сей град некогда основали три брата Кий, Щек, Хорив, и назвали его в честь любимой своей сестры Предславы. 
Сей город знаменит одним из древнейших на Сильване Софийским храмом и монастырскими пещерами. Но меня привлекло другое.
Среди словен здесь во множестве обитают представители странной народности gipsy, потомственные конокрады и гадатели, 
чуждые какой-либо созидательной деятельности.
Прямо на улице города девушка-gipsy, ничуть не стыдясь, схватила меня за руку, предлагая довольно навязчиво 
предсказать мою судьбу. Я было посмеялся, однако ж согласился, и два ее предсказания запали мне в душу.
Первое, что моя смерть неотступно ходит за мной. Госпожа моя, если бы Вы знали, как содрогнулся я, услышав это.
По роду своей тайной службы у королевы недавно прикоснулся я к бездне, и уже начат обратный отсчет смертных часов, но даже
и намекнуть не могу в письме, о чем идет речь.
Другое же предсказание чуть развеселило меня. Речь шла о том, что через несколько десятилетий после смерти стану 
я знаменитым поэтом, и мои бумаги будут продавать на вес золота. Пожалел я о том, что написанному мной не веду никакого учета,
оставляя стихи в самых неожиданных местах и ничуть не жалея об этом. И что тайная моя служба её Величеству принесет 
много путаницы и загадок будущим биографам, буде таковые найдутся.
И ещё подумал я, что Вы, конечно же, застанете это время. Для вас, обитателей Небес, жизнь течёт по-другому.
И через сотню лет Вы будете выглядеть лет на десять старше, а у нас, "улиток", сменится не одно поколение, и мои бедные кости
рассыпятся в прах в могиле (если она вообще будет). Но напомнит ли Вам что-нибудь обо мне в Вашем парящем замке?

                                             III
Вспоминаю, как в Великих степях проезжали мы одно любопытное место - буддийский "дацан", некое подобие монастыря.
Вы знаете, что на Таларе многочисленны приверженцы Святого Роха, Святого Сколота и Святого Катберта-Молота.
Все они имеют монастыри, по моему дилетантскому мнению, мало отличающиеся друг от друга. Приверженцы Будды
ничуть на них не похожи, ибо заняты они не столько молитвами, сколько познанием себя и мироздания.
Беседуя с ламой, настоятелем дацана, спросил я его о любви. Ответил он так: "Даруя любовь, Всевышний даёт человеку возможность
видеть истинную красоту предмета любви, скрытую от многих, то есть дарует истину. Истину же можно 
использовать как во благо, так и во зло. Применительно к любви это выглядит так. Будь счастив тем, что
любишь, если можешь. И будь несчастлив оттого, что любишь, если захочешь." Я поблагодарил его, но про себя подумал,
что далеко мне до высшей мудрости, ибо в один и тот же день я бываю и счастлив и несчастлив от известных Вам обстоятельств.
 
Друг друга бликами дразня
В своём извечном поединке,
Несовместимы два огня -
Два целых, но не половинки.

Но есть невидимая нить,
Неуловимое соцветье,
И ничего не изменить,
Я знаю, что ты есть на свете.

Ваш Шеллон, граф Асверус.

<Неаполь Скифский, Таврида, Сильвана>

*************************************************************************************************************************
*************************************************************************************************************************

ЧЕТВЕРТОЕ ПИСЬМО АСВЕРУСА

Ваше Небесное Великолепие!

   Добрался-таки до Севильи и готовлюсь к путешествию через Великий океан в Амазонию. Уже найдено и подходящее судно - баркентина "Санта-Джулиана", 
и составлен договор с капитаном. Сухопутная же часть моих странствий закончилась в таврическом порту Каффе. 
   Пользуясь случаем, кратко опишу удивительную землю - Тавриду. На Сильване немного найдётся мест, сочетающих в себе 
такое бурление истории, человеческих страстей и природных красот. Начну с того, что все прибрежные города Тавриды были основаны 
греками в незапамятные времена - если мысленно следовать вдоль побережья с востока на запад, и обогнув мыс Парфенон, 
на север - то это Пантикапей, Каффа, Алустон, Херсонес (близ упомянутого мыса Парфенон) и Керкинитида. Сии города образуют Греческую Тавриду,
столица которой - Пантикапей, сохранила древний Акрополь и дворец легендарного царя Митридата VI Евпатора. 
   Неаполь Скифский же, откуда написал я предыдущее письмо, лежит в стороне от моря, на северном подножьи Шатёр-горы (или Чатыр-Дага), 
одной из таврических святынь, которая полупрозрачным небесным престолом возвышается к югу от города. Сей город довольно-таки провинциален.
   Горную часть Тавриды занимает воинственное христианское княжество Феодоро, коего столица Мангуп расположена на неприступной горе, 
а часть города спрятана в огромной пещере внутри этой горы. Жители княжества зовутся феодориты. 
   И наконец, степную часть полуострова занимает Крымское ханство со столицей Бахчисарай, расположенной в живописном горном ущелье. 
Войны и передел границ не прекращаются здесь уже много столетий, и вряд ли когда-нибудь прекратятся, настолько прекрасна эта земля.
   Более всего Таврида чудесна своими видами Чёрного моря с высоты прибрежных гор и загадочными пещерами с поэтическими именами, например, 
Эминэ-Баир-Хосар. Некоторые их пещер, как гласят легенды, являются вратами в соседние миры. Другие же позволяют выйти счастливцам на свет божий
во многих десятках миль от места входа в земное чрево. Есть пещеры, в которых добывают пещерный жемчуг, дороже которого мало найдётся сокровищ
в обоих обитаемых мирах.

                                               *
   За время путешествия созрело во мне несколько небольших поэм. Представьте, что вообразил я Вас семилетней девочкой Ульрикой 
в придуманной мной северной стране Ютландии, а себя добрым сказочником, у которого нет ничего, но в своём волшебном мире он творит чудеса. 
Сия поэма навеяна тем, что однажды в составе дипломатической миссии моей королевы я был в стране Данмарк и меня поразили огромные ветряные мельницы, 
неизвестные на Таларе.

Там небо отливает перламутром,        
Игрушечными кажутся дома,
И мельницы, кивая "С добрым утром!",
Прохожим машут крыльями с холма...

                                               *
В Севилье сложилась в голове моей другая поэма, ожерелье строк, в которой представил Вас принцессою, наследницей Испанской короны, 
которой пришлось бежать от мятежа в дикую и холодную Гиперборею. Дальнейшую судьбу принцессы я оставил открытой.

И над судьбой красавицы не властный,      
Я многоточьем подвожу итог...      
Тебе, как ночь Испании, прекрасной,
Я посвящаю ожерелье строк...

   Это без сомнения будет лучшим из всего, что я написал. Но не воспринимайте ожерелье строк как то ожерелье с шестью крохотными черепами, 
которое я Вам подарил при последней нашей встрече!
 
                                               *
   Также задумал я большую сказочную вещь, навеянную фламандским фольклором, о человеке удивительной судьбы - 
бродяге, плуте и балагуре Тиле Уленшпигеле, его верном друге Ламме Гудзаке и возлюбленной Неле. 
Это невероятная история о любви к несчастной родине, борьбе с угнетателями, любви и верности друг другу. 
   Вступительная песнь уже написана. Двое детей, брат и сестра, перед сном читают историю Тиля Уленшпигеля, 
воображая себя её героями.

Сестра моя, ты помнишь эти дни,
Как в детстве мы сердцами трепетали,
Когда в огромной комнате, одни,
О Тиле Уленшпигеле читали?

От страшных казней пробирал мороз     
Сестру и брата, словно двух овечек,     
И только корень мандрагоры рос,    
Родившийся от смерти человечек...  

   Уленшпигель родился в семье угольщика Клааса в один день с жестоким королём Испании Филиппом и крещён струёй хмельного пива,
случайно вырвавшегося на свободу из пивной бочки.
   Вся история жизни Уленшпигеля наполнена музыкой бесконечных скитаний и может быть рассказана с точки зрения странника.
   В те годы Фландрия находилась под жестоким испанским гнётом. И однажды отца Тиля сожгли на костре по обвинению в ереси. 
Мать Неле, Катлину, подозревая в колдовстве, подвергли пыткам и испытанию водой, после чего она стала полубезумной. 
А юного Тиля на 20 лет изгнали из родного города Дамме за насмешку над церковью. Бедной Неле остаётся безропотно ждать 
возвращения Тиля. Она каждый день приходит к холмам на окраине города Дамме, где начинается дорога, по которой ушел Тиль, 
и видит всегда одно и тоже, словно время остановилось: 
    - Летом человек со стаей борзых пускает с холма тележное колесо, и собаки с лаем несутся за ним.
    - Зимой на льду замёрзшего пруда богатые горожане катаются на коньках под звуки клавесина и старый шут, развлекая их, купается в проруби.

Унылая фламандская зима, 
Ворча и спотыкаясь, тащит бремя.
И колесо, что катится с холма,          
Как будто останавливает время.

И повторяет плавный бег борзых,       
И скрип телег, и цокот экипажей,        
У входа в город семеро слепых
Привычно препираются со стражей.

Красавец-герцог в окруженьи слуг
Простолюдинов выправкою дразнит,
И в небесах косматый звёздный плуг
Похож на меч и предвещает казни.

И Неле смотрит на замёрзший пруд,     
Прямоугольный как крестьянский короб,-
Где, скорчившись от стужи, старый шут,
Кривляется и снова лезет в прорубь.   

Назойливый как овод клавесин
Её виски переполняет болью,
И обронённый кем-то апельсин
Так горек, что рифмуется с любовью.
   

                                              *
   Возможно, по дороге в Амазонию, стихи улягутся на бумагу окончательно, отшлифуются подобно гальке в набегающих волнах, 
и я отправлю Вам их почтою из Манаоса. Однако, в последнее время меня не покидает ощущение некого чуда, словно Провидение 
дарит мне новую жизнь, которую можно прожить совсем, совсем не так.

Ваш Шеллон граф Асверус.

<Севилья, королевство Андалусия, Альянс Испанской короны, Сильвана>


********************************************************************************************************
********************************************************************************************************
1.ЗАПРОС канцелярии Её Величества Дайне Барг Ронерской в представительство Имперской Канцелярии Земных Дел на Сильване.

Мы, Дайне Барг, просим оказать содействие в розыске капитана дворцовой стражи Ронерского Двора графа Асверуса,
находящегося в тайной дипломатической миссии на Сильване (согласно пунктам ... Уложения о Вассалитете Империи Четырёх Миров)...

<Латерана, королевство Ронеро, Талар>


2.ОТВЕТ НА ЗАПРОС

Ваше Величество, местонахождение капитана дворцовой стражи Ронерского Двора графа Асверуса не установлено. 
По имеющимся сведениям граф Асверус зарегистрирован пассажиром на баркентине "Санта-Джулиана" 
(капитан дон Хосе Веласкес, порт приписки Севилья), следующей согласно фрахтовой ведомости в Манаос (Амазония). 
В указанные сроки в Манаос вышеозначенное судно не прибыло. Его местонахождение не известно.
По прошествии шести месяцев от даты получения официального запроса канцелярией губернатора Манаоса согласно параграфа ... 
Морского Уложения Альянса Испанской короны судно признано погибшим "от неизбежных на море случайностей".

Секретарь Канцелярии ...

<Посейдонис, Антлан, Сильвана>


3.ЭПИЛОГ. МОЛИТВА АСВЕРУСА

На баркентине "Санта-Джулиана",
Забыв о пресловутых париках,
Качается в ладонях океана
Бродяга, заблудившийся в веках.

И к небесам он воздевает руки,
Ласкавшие штурвал и меч в бою:          
"О Господи, избавь меня от муки
Чужую боль преображать в свою!

И вызволи из сладостного плена
Моей небесноокой госпожи!
Твой мир велик, да будет перемена!
Я сделал выбор правильный, скажи?

Прощай, моё прекрасное виденье,
Мой Тёмный Ангел, дивный сон во сне,
Я лишь плывущий в бухту Провиденья
Твой паладин - ты навсегда во мне!"

Закрыв глаза, он словно ждёт ответа,
И в ритме волн биение в груди,
А в небе показалася комета
И что-то предвещала впереди.

+4
08:42
247
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!