Убогость здесь привычным антуражем...

Убогость здесь привычным антуражем.

Жуть на ночь остается на постой.

До города верст сорок с гаком, даже

Быть может, и поболе… лес стеной…

А там, за лесом жалкие избенки,

Пятнадцать в ряд, из них лишь в трех живут.

В двух уж за девяносто старушонки,

Да дед Матвей, и тот давно не good.

А лес такой – ночами воют волки,

Кругом болота, да сухие пни.

Во мраке сыч один кричит на ёлке,

Тем криком замогильным от тоски.

Да и деревня так, одно названье.

Вросли по окна в землю уж дома.

Заборы на последнем издыханье…

Какая же здесь долгая зима!

Ведь с октября и по апрель, поди-ка,

Все тянется тоскливо, прям невмочь...

За двадцать лет здесь никакого сдвига.

Давно сбежала жизнь отсюда прочь.