Синдром ожидания веранды
Тип произведения:
Авторское
Он ждёт, когда наступит веранда.
Не та, что из дерева и гвоздей,
А та, что в сознании, как маяк в тумане,
Где время стекает, как сироп с ложки густой,
Где можно забыть про «зачем» и «потом»,
И просто дышать, откровенно и пьяно,
Под аккомпанемент пролетающих комаров
У раскалённого абажура.
А пока — только предверандье.
Пространство зыбкое, как студень.
Стул не решается стать креслом,
Дверь морщится, не зная, входить или выйти,
Свет от лампы стекает на пол угрюмой лужою,
И кажется, будто бы штукатурка вздыхает,
Уставшая от белизны и однообразия.
Он ставит на стол стакан, и тот,
Не зная, плакать ему или смеяться,
Притворяется маяком для муравья-морехода,
Что ползёт по скатерти в горошек,
Среди океанов крошек и материков пятен.
А он ждёт. Читает газету вчерашнюю,
Где новости выцвели, стали прозрачными, как крылья мухи,
И сквозь них проглядывает иной заголовок:
«ВЕРАНДА ОБЪЯВЛЯЕТ О СЕБЕ СКОРО И НЕОЖИДАННО».
На кухне доносится капля,
Что метрономом сбивает ритм.
Она отбивает: «ещё-не-так-ещё-не-так».
Кастрюли на плите молчаливо философствуют
О круговороте супа во Вселенной.
Холодильник вздыхает, как спящий бегемот,
И во сне бормочет что-то про сквозняк из 70-х.
Вдруг — трещина. Едва заметная.
Не в стене, а в самом воздухе.
Она зияет, как забытая улыбка Чешира.
И сквозь неё просачивается запах —
Не розы, не дыма, а чего-то третьего:
Свежести после грозы, что прошла за тридевять земель,
И старой, прочитанной книги, и мокрого асфальта.
Это и есть её дыхание, той веранды.
И мир в предверандье съеживается,
Сморщивается, как старый целлофановый пакет,
И готов вот-вот с треском разлезться по швам,
Обнажив за собой пейзаж идеальный:
Стол с потёртой клеёнкой, на котором
Осьминог в колпаке разливает по кружкам
Звёздный свет, остывший до температуры парного молока.
Но тут скрипит настоящая дверь.
Возвращается кто-то с работы, с улицы, из реальности.
Трещина затягивается, как мираж на асфальте.
И снова — только настенный календарь,
Где февраля по-прежнему двадцать восьмое,
И стакан — просто стакан, а не маяк,
И время не сироп, а лишь капля, что капнет ещё раз.
А он откладывает газету.
Достаёт карандаш и на полях
Рисует маленькую, но очень прочную дверцу.
Та, что ведёт прямиком на ту веранду.
Потом зачёркивает день в календаре.
«Завтра, — думает он, закуривая, — завтра
Я эту дверцу непременно открою.
Или послезавтра. Или в день, когда эта сигарета
Прорастёт у меня в печени лимонным деревом».
И капля падает на пол. «Пока-нет-пока-нет-пока-нет».
