Глава 3 Золотая клетка сердца
Я подходил, дыханье затая,
К окну кафе, где тень спеша скользила,
В мечтах своих, о том, что волен я.
Душа тогда лишь смело говорила,
Что вот тот шанс, но нет, сбежала,
И в след успел сказать лишь, Рия.
Надежда с верой вечностью дышали,
Привычный мир казался вдруг иным,
И только мысли об любви не спали.
Казалось, путь был долог и незрим,
Шаги мои столь тихи, словно голос,
А каждый миг – бесценный, словно Рим.
На грани чуда, где сплетался волос
Мечты и яви, что назвал бы жутким,
Чтобы прервать привычных жизни полос.
И взгляд скользнул, привычным стал и кротким,
На тонкий жест, на грацию руки,
Что приготовила вдруг жест был очень четкий.
Беда на безымянном, вопреки
Всему, что знал, всем снам моим и зовам,
Блеснуло златое кольцо, спаси.
Металла круг, был обручальным зноем
Вдруг возвестил о том, что есть предел,
И свет померк, став холодно-суровым.
Как будто кто-то вдруг весь смех раздел
На тысячу осколков, боль пронзилась,
И этот миг навеки душу съел.
Надежда хрупкая мгновенно испарилась,
Исчезло все, что разум вновь твердил,
И только горечь в сердце воцарилась.
Весь юный пыл, что вопреки кружил,
Разбился вдребезги о жесткость правды,
Что добрый путь для нас недостижим.
Обрушилась реальность, как ограда,
Стена из норм, приличий и границ,
И чувств следы, что жгли сильнее ада.
Сгорело все безмолвно, без частиц,
И рухнул мир, раздавленный навеки,
Безмолвно, без единых слов и лиц.
Невероятная, глухая боль реки
Пронзила грудь, наполнив кровью вены,
И слезы жгли, что застывали веки.
Мне показалось, что на этой сцене
Я был марионеткой, пал в глазах,
В котором нет и не бывает смены.
Услышал горечь, шепот прозвучал
О муже, о семье, о их годах,
И холод вдруг по телу пробежал.
Разбиты были все мечты вновь в прах,
И юный пыл был жестко попран, злом,
Оставив боль в израненных сердцах.
Но сквозь туман, что сердце бил огнем,
Вновь взгляд метнул на лик такой прекрасный,
И в нем увидел то, что было дном.
Не только счастье, блеск сиял алмазный,
А нечто большее, чем просто грусть,
Мотив какой-то горестный, несчастный.
В глазах, что цвета пепла - грусть,
Читалась скрытая, глубокая печаль,
Невысказанность, что была заусь.
Какая-то невидимая даль
Лежала в там, что душу так терзала,
И тиха, затаённая митраль.
Красой не просто так сильно пленяла,
Там тайна скрыта та, невидимый излом,
Что болью сердце мое обжигала.
Печатью горькой, словно злым клеймом,
Легла на душу эта весть ужасна,
Что та страдала в браке лишь своем.
И эта мысль была не так опасна,
Что недоступна, да, ведь не вольна,
И вновь судьба жалела лишь напрасно.
Как в клетке золотой, сидела там краса,
В пустой лишь роскоши хоть и в годах,
И снова мысль была больнее сна.
Сквозь призму горя, сквозь безумный страх,
Лишь видел: не она владеет жизнью,
А жизнь ведет вперед, в глухих шагах.
Так почему же, будто злою силой,
Там вся любовь была обречена
На бесконечность зобно странной призмой?
Была печаль, как горькая волна,
Та что накрыла, болью душу сжала,
Недостижимая, и тем страшней судьба.
В душе, внутри, навеки ты уснула,
Печатью вечной, будто бы в крови,
Та Рия, что весь мир перевернула.
