Серафима. Что же ей не веселиться...

Что же ей не веселиться,

Коли вон, стоит забор?

То слетятся стаей птицы,

Теша видом Симин взор,

 

То взахлеб подруга Клавка,

(Заявилась все ж с утра,

Пирогом-то хоть не чавкай,

Говоришь, когда кума),

 

Восхваляет ее стойкость:

«Отстояла ты забор,

Ты всегда была ведь бойкой.

Я тебе то не в укор,

 

Просто ты всегда умела,

Так сказать - тушите свет!

Вот и мне твою бы смелость,

У меня и трети нет.

 

Что, утерлись Гришка с Катькой?

В магазине не видать!

Мне сказала нынче сватья.

Ей ли этого не знать,

 

Ведь она живет там рядом.

Может в город подались?».

«Здесь они, таятся гады,

Жрут поди вчерашний рис.

 

Засмеют ведь их в деревне.

Замахнулись не туда».

«Это ты сказала верно,

Получилась ерунда.

 

Им не стоило соваться,

В это дело. Слова нет.

Ждали, видимо, оваций,

Освистали их в ответ».

 

Тут стучится кто-то в двери.

«Эй, хозяйка, отворяй.

Не работа, а холера,

Я, как Степкин алабай,

 

С одного конца деревни,

На другой и вновь назад,

Только тот по воле, эвон,

А меня ж, нет слов, лишь мат,

 

Против воли носит леший.

А куда деваться, коль,

Вот прислали вам депешу?

И моя почетна роль,

 

Ту бумагу адресату,

Сунуть в руки. Распишись».

Почтальонша баба Катя.

«Заходи, вскипел, кажись

 

Чайник. Будем пить с вареньем,

С медом, с мятой, Катя, чай.

А не то возьми печенье,

Отдохни пока. Нехай,

 

Подождут твои депеши.

Через часик разнесешь».

«А и то сказать, всю плешь уж,

Мне проела, чисто вошь

 

Эта, стало быть, работа,

В зной ли, в дождь, неси письмо.

Посижу здесь беззаботно,

Распишись-ка, все одно».

 

«Это что же за бумага?

Глянь, на ней печать суда.

Ведь решилось все как надо.

Так зачем бумага та?

 

Поглядим. Ах, ты зараза!

Не соседи, а чума!

Ты гляди, какие фразы.

Катька иск вновь подала».

 

«И чего желает нынче?»

«Так опять снести забор.

Оказалась вдвое прытче:

«Не по правилам мол он,

 

Без зазора и высокий,

Вянут туи у меня».

Я, подруги, просто в шоке,

Это что же за дела?».

 

«Так она права, подруга!

Ты ж отгрохала забор,

Словно будешь здесь от скуки,

Ты в мишень кидать топор.

 

Иль стриптиз плясать в субботу,

Иль свиней держать в избе,

Трехметровый, ни на йоту,

Щелки нету ни в столбе,

 

Ни в доске какой. А это

Непорядок. Так нельзя.

По закону – метр с чем-то,

Не скажу с наскока я.

 

И прозрачный, иль с зазором.

Катька знает в этом толк.

Ой, снесут опять забор-то,

Возвернут соседи долг».

 

«На язык типун тебе бы!

Мелешь, словно помело.

Ты подумай, как нелепо,

Что несешь? А вид, зато,

 

Прям сама серьезность в кубе,

Словно точно знаешь ты.

Выдаешь полнейшу глупость,

И дешевые понты,

 

Словно истину ты, Клавка».

«Почитай сама закон.

Там прописано все гладко,

И понятно все притом.

 

От соседей только сетка,

На худой конец, доска,

Но не так вот без просвета,

А с пробелом, что б она

 

Свет ни застила деревьям,

И, конечно же, кустам».

«Что б глядела эта ведьма,

На меня во все глаза?

 

Ну уж нет, увольте, бабы.

Я с ума-то не сошла».

«Так закон тебе не абы,

Dura lex,sed lex, кума».

 

«Ты при мне не выражайся,

Не сдержусь не в добрый час».

«На латыни же…». «Зазнайство,

То твое не в кассу щас.

 

Ты скажи, как быть теперя,

Не сносить же вновь забор.

Подожди, стучатся в двери,

И кого шайтан припер?

 

О, Семеныч, ты прям кстати.

На прочти. Сосед опять

Воду мутит будьте-нате,

Вот ведь сволочь, твою мать.

 

Прочитал? И что ты бачишь?

Мне опять судится что ль?»

«Проиграем, не иначе,

Не пойдет такой забор.

 

Нужно делать в нем нам дырки».

«Нафига тогда забор?

Решето, ну точно в цирке,

Не решение, а вздор.

 

Ты же сам забор мне ставил».

«Ну ошибся трошки. Да.

Ты ж платить не хочешь штрафы,

Dura lex,sed lex, кума».

 

«Тьфу, и ты туда же старый,

Очумели что ль совсем?

В суд пойду, пущай тех тварей,

Образумят там. Проблем

 

Мало мне, еще и это.

Не соседи, саранча.

Что не сделаю – ответом,

Иск за иском лишь с плеча.

 

Подключить прокуратуру,

Что ль? А что? Ведь я вдова,

И на пенсии в натуре,

С диктатурой этой я,

 

Не намерена мириться».

«Сима, здесь ты не права,

Там не верят небылицам,

Проверяют все слова.

 

Есть закон, исполни значит,

По другому-то никак.

Хоть на пенсии сейчас ты,

Хоть вдова, твою раз так.

 

Значит так, Навруз с тем… как там?

А, Мухаммад. Вот они,

Тот забот за день де-факто,

Разнесут на лоскуты.

 

А потом уложат снова,

Но с зазором небольшим.

Ты отпишешь в суд пол слова,

Мол, исправили… засим,

 

Нет причин для разногласий,

Мы решили миром все.

Так к чему точить нам лясы,

Закрывайте дело то».

 

«Ну уж нет! Не из пужливых,

Буду биться до конца.

Пусть на челюсти я вывих,

Получу. Но я истца

 

Вновь размажу по скамейке.

Я ученая теперь,

Говори с плеча, житейски,

Что вдова, пенсионер…

 

Да слезу пусти, мол нету,

Денег, ставить вновь забор.

Суд проникнется моментом,

Прошлый раз решился спор».

 

«Зря дуришь ты, Серафима,

Проиграешь ты в суде.

Для тебя, кума, вестимо,

Примирится бы уже,

 

Это лучшее решенье».

«В суд пойду. Решила все».

«Уступи. Заплатишь деньги,

За забор и штраф ещё».

 

Но уперлась Сима рогом,

Ни за что не отступлю.

В общем суд, да дело снова.

Говорю соседи вслух,

 

Принимаю я ваш вызов.

Мы увидимся в суде.

Не надейтесь на сюрпризы,

Ведь забор дороже мне.