Памяти героя....

Удивительные новости

Памяти героя....

Памяти героя….

 

(Светлой памяти Владимира Карповича Котлинского  (22июля (3 августа) 1894 года – город Остров (Псковская губерния) – 6(19) августа 1915 года – крепость Осовец.)

подпоручика, поведшего, после газовой атаки немцев, свою роту в атаку, вошедшую в историю как «Атака мертвецов»…. )

 

 

Ночная тишь. Но давит лишь тревога…

Грызет, как мышь – сухарик со стола.

Вцепилась в душу прямо у порога,

С отчетов кратких что разведка донесла.

 

Свеча горит. И пламя дум, стратегий

Рождает пылкий ум, ведь командир не спит.

Нелегкий крест. Из лавра и элегий –

Отмерить жизнь солдатам. Предрешить

 

Что завтра ждёт!? Молчанье тьмы сурово.

Но страха нет – он ведал то не раз

На бранном поле. Только это ново…

В свой двадцать первый год, сюда занес приказ.

 

Топограф армии – в форпосте фронта дальнем.

Чин подпоручика, отмеченный в боях.

Отважен и умён, знаток наук батальных –

Он прибыл в Осовец, по воле Бытия…

 

Возглавив роту, «карлов»[1] изучая –

Что шли как молох Первой Мировой.

Солдат берёг, во вражий строй вникая –

Успехом тактик, неплаченным вдовой.

 

Беда пришла! Дай Боже не сломаться…

Врагам их «почта» ныне принесла,

От газов маски! Сил бы удержаться…

Знать газ – для нас, уже приберегла

 

Армада Кайзера. Карлушки оценили

Наш крепкий дух, и, в битвах – меткий штык.

Терзавший их. Да так что уносили:

Кого-то – ноги, ну а многих – гробовщик.

 

Лютует Вилли[2] , от топтания без толку!

Почти что год - а результата нет!

Потешить нечем «царственного волка» – 

Орёл российский знает вкус побед!

 

Присяги честь, икона веры Божьей,

И край отеческий, что троном был храним –

Таков наш мир, и здесь он будет строже.

Свою свободу – в битве отстоим.

 

Хоть мысли рвут, и дальше. Без ответа…

Душа ведет в покой далёких лет –

Рука стремится в тот карман планшета

Где память, свечкою, зажжёт надежды свет.

 

Вот мама, папа.. И любимая… Сынок…

Их Петербург в мгновенья первой встречи,

И первый бал. И чувства - между строк.

Любовь венчала… Оплывали свечи…

 

Тот первый взгляд Её. И первый трепет губ.

Их первый поцелуй. И жизнь прекрасна…

Венчанье, радость, сын – семейный был уступ,

Что держит ныне над погибелью всевластной.

 

Лишь год прошел. И Вечность пролетела …

Вот письма от родителей … Жены –

Как жизни смысл, здесь, стоя у предела…

Они все рядом! Аккуратно сложены

 

В кармане фотоснимков… Эти письма -

Остаток счастья непрожитых лет.

Свои во Псков он всем успеет выслать?..

Ведь завтра верно смерть….

 

В мечтах о жизни греет долг солдата…

Проклявший войны, что состарят юных вдов!

Потерь избегнуть – лучшая награда.

Но ради Жизни – к смерти будь готов.

 

"Прости…" последнее «Отец, пойми - я  должен…

Ты Маму береги… Ей нелегко сейчас…»

«Любимая … Ты ждёшь, и наш сынок тревожен…

Война… Прости… Люблю, целую Вас…»

 

Рассвет затеплился. И зрела неизбежность.

От газов масок тут ведь не достать….

Кусок портянки мокрой закрепить надёжно

На лицах, каждому. И в бой. Атаковать.

 

Зеленый дым с шипеньем яда, тихим –

Пошёл волной, и в ширь – на две версты.

Молились все – пусть нас минует лихо.

Но, Господи, управь, как хочешь Ты…

 

Угар и смерть косили всех в окопах.

От хлора лёгкие оплавились в крови.

Зеленый мрак осел на всё, как копоть:

Металлы, листья, люди – все мертвы...


Враги - в восторге, и надежных масках,

Цепями – следом, весело пошли.

В победу верив, так легко – как в сказку.

Они теперь себя не берегли.

 

С небес – под ноги ведь упали птицы.

Что в хлорном облаке вдруг обрели покой.

Ну как же тут в успехе усомниться?!

Но мы готовы были дать последний бой.

 

Редуты мертвые ожили страшным хрипом,

И клацнул тихо пулеметный наш затвор,

Германцев волосы, от зрелищ, стали дыбом.

Когда восстал из мрака наш подпор…[3]

 

Последний крик «Ломи!» – и мы поднялись!

Бежали, шли, а кто-то – тихо полз.

В атаку, смело. «Карлы» не сдержались –

Объял их страх. Расплатой лег на холст

 

Картин войны. Мазками артиллерий

Смела, забрала их костлявая к себе.

Почти пять тысяч. Красным стал грунт серый.

И снова прежний… Цветом по Судьбе.

 

Громили наши люто здесь германцев

Под рёв орудий вышел сущий ад.

Прикрыла нас подмога новобранцев.

Передав знамя, мы ушли во хлад.

 

Трофеи, битвы – дух услады жизни.

Награда сильным и не сломленым в бою.

Война иль мир – служи всегда Отчизне.

Буть верен ей и в ангельском строю….

 



[1] А так же «карлушки» – прозвище немцев, данное им русскими солдатами в Первую мировую войну. Сменившееся в Великую Отечественную на «Фрицы»

[2] Презрительное имя кайзера Вильгельма ІІ , данное ему англичанами.

[3] Подпоручик (солдатское сленговое)


+7
11:13
338
Нет комментариев. Ваш будет первым!