Памяти героя....
Удивительные новости
Памяти героя….
(Светлой памяти Владимира Карповича Котлинского (22июля (3 августа) 1894 года – город Остров (Псковская губерния) – 6(19) августа 1915 года – крепость Осовец.)
подпоручика, поведшего, после газовой атаки немцев, свою роту в атаку, вошедшую в историю как «Атака мертвецов»…. )
Ночная тишь. Но давит лишь тревога…
Грызет, как мышь – сухарик со стола.
Вцепилась в душу прямо у порога,
С отчетов кратких что разведка донесла.
Свеча горит. И пламя дум, стратегий
Рождает пылкий ум, ведь командир не спит.
Нелегкий крест. Из лавра и элегий –
Отмерить жизнь солдатам. Предрешить
Что завтра ждёт!? Молчанье тьмы сурово.
Но страха нет – он ведал то не раз
На бранном поле. Только это ново…
В свой двадцать первый год, сюда занес приказ.
Топограф армии – в форпосте фронта дальнем.
Чин подпоручика, отмеченный в боях.
Отважен и умён, знаток наук батальных –
Он прибыл в Осовец, по воле Бытия…
Возглавив роту, «карлов»[1] изучая –
Что шли как молох Первой Мировой.
Солдат берёг, во вражий строй вникая –
Успехом тактик, неплаченным вдовой.
Беда пришла! Дай Боже не сломаться…
Врагам их «почта» ныне принесла,
От газов маски! Сил бы удержаться…
Знать газ – для нас, уже приберегла
Армада Кайзера. Карлушки оценили
Наш крепкий дух, и, в битвах – меткий штык.
Терзавший их. Да так что уносили:
Кого-то – ноги, ну а многих – гробовщик.
Лютует Вилли[2] , от топтания без толку!
Почти что год - а результата нет!
Потешить нечем «царственного волка» –
Орёл российский знает вкус побед!
Присяги честь, икона веры Божьей,
И край отеческий, что троном был храним –
Таков наш мир, и здесь он будет строже.
Свою свободу – в битве отстоим.
Хоть мысли рвут, и дальше. Без ответа…
Душа ведет в покой далёких лет –
Рука стремится в тот карман планшета
Где память, свечкою, зажжёт надежды свет.
Вот мама, папа.. И любимая… Сынок…
Их Петербург в мгновенья первой встречи,
И первый бал. И чувства - между строк.
Любовь венчала… Оплывали свечи…
Тот первый взгляд Её. И первый трепет губ.
Их первый поцелуй. И жизнь прекрасна…
Венчанье, радость, сын – семейный был уступ,
Что держит ныне над погибелью всевластной.
Лишь год прошел. И Вечность пролетела …
Вот письма от родителей … Жены –
Как жизни смысл, здесь, стоя у предела…
Они все рядом! Аккуратно сложены
В кармане фотоснимков… Эти письма -
Остаток счастья непрожитых лет.
Свои во Псков он всем успеет выслать?..
Ведь завтра верно смерть….
В мечтах о жизни греет долг солдата…
Проклявший войны, что состарят юных вдов!
Потерь избегнуть – лучшая награда.
Но ради Жизни – к смерти будь готов.
"Прости…" последнее «Отец, пойми - я должен…
Ты Маму береги… Ей нелегко сейчас…»
«Любимая … Ты ждёшь, и наш сынок тревожен…
Война… Прости… Люблю, целую Вас…»
Рассвет затеплился. И зрела неизбежность.
От газов масок тут ведь не достать….
Кусок портянки мокрой закрепить надёжно
На лицах, каждому. И в бой. Атаковать.
Зеленый дым с шипеньем яда, тихим –
Пошёл волной, и в ширь – на две версты.
Молились все – пусть нас минует лихо.
Но, Господи, управь, как хочешь Ты…
Угар и смерть косили всех в окопах.
От хлора лёгкие оплавились в крови.
Зеленый мрак осел на всё, как копоть:
Металлы, листья, люди – все мертвы...
Враги - в восторге, и надежных масках,
Цепями – следом, весело пошли.
В победу верив, так легко – как в сказку.
Они теперь себя не берегли.
С небес – под ноги ведь упали птицы.
Что в хлорном облаке вдруг обрели покой.
Ну как же тут в успехе усомниться?!
Но мы готовы были дать последний бой.
Редуты мертвые ожили страшным хрипом,
И клацнул тихо пулеметный наш затвор,
Германцев волосы, от зрелищ, стали дыбом.
Когда восстал из мрака наш подпор…[3]
Последний крик «Ломи!» – и мы поднялись!
Бежали, шли, а кто-то – тихо полз.
В атаку, смело. «Карлы» не сдержались –
Объял их страх. Расплатой лег на холст
Картин войны. Мазками артиллерий
Смела, забрала их костлявая к себе.
Почти пять тысяч. Красным стал грунт серый.
И снова прежний… Цветом по Судьбе.
Громили наши люто здесь германцев
Под рёв орудий вышел сущий ад.
Прикрыла нас подмога новобранцев.
Передав знамя, мы ушли во хлад.
Трофеи, битвы – дух услады жизни.
Награда сильным и не сломленым в бою.
Война иль мир – служи всегда Отчизне.
Буть верен ей и в ангельском строю….
[1] А так же «карлушки» – прозвище немцев, данное им русскими солдатами в Первую мировую войну. Сменившееся в Великую Отечественную на «Фрицы»
[2] Презрительное имя кайзера Вильгельма ІІ , данное ему англичанами.
[3] Подпоручик (солдатское сленговое)