Комментарии



ПИХТОВОЕ МАСЛО

Стояла ранняя весна. На улице было довольно холодно. Солнышко светило, но почти не грело. По городу поползли слухи о гриппе. Мама запереживала. В доме были предприняты всевозможные меры предосторожности. В пищевой рацион добавлен чеснок. В зале, на подоконнике мама поставила пузырек с пихтовым маслом. Он был открыт и поэтому источал легкий запах хвои.
-Это полезная вещь. Почти лекарство. Пузырек открыт – будьте аккуратны. Обоих предупреждаю. Слышали? – сказала мама.
-Конечно слышали. Нам на подоконнике нечего делать.
-Вот именно поэтому я вас и предупреждаю.
Зал был самой большой комнатой в квартире. И поэтому там, отец с сыном, особенно в отсутствии мамы, устраивали футбольные баталии. Сереже было 6 лет, а папе 35. Но мама всегда говорила, что у неё два ребенка. Этого Сережа не понимал. Мама, наверное, ошибалась. «Да. Я еще маленький. Я – ребенок. А папа вон какой большой. Уж он-то точно не ребенок. Что-то мама путает». Так рассуждал Сережа.
И вот мама ушла на работу. Футбольный мяч одиноко лежал на полу в детской. Мальчик полистал книги, поиграл конструктором. Как-то скучновато.
-Па, а не сыграть ли нам в футбол?
-А стоит ли? Ты мне вчера проиграл. И сегодня будет то же самое. Что-то мне не хочется.
-Па, ну давай, — и Сережа катнул ему мяч. Очень ему хотелось отыграться за вчерашнее поражение.
-Ну ладно – давай. Становись в ворота. — Отец занял место у окна, а сын расположился напротив, в дверном проеме.
-Поехали! Бей первым! – сказал папа и игра началась.
Сережа очень любил такие импровизированные футбольные матчи. Игра захватывала ребенка. Эмоции захлестывали. Радовался, когда выигрывал. А вот проигрывать было обидно. Да и папа не отставал. Сегодняшний матч был упорным. Соперники не хотели уступать друг другу. Договорились играть до пяти голов. Матч в самом разгаре. Счет ничейный – 3:3.
Сережа разбежался и изо всей силы ударил по мячу. Папа-вратарь не успел среагировать на этот удар. Мяч задел штору, упал на подоконник и опрокинул «лечебный» пузырек. Горе-футболисты на мгновение замерли, наблюдая, как пихтовое масло медленно вытекает.
Первым из оцепенения вышел Сережа.
— Папа, что ты наделал? Тоже мне, вратарь называется? – и кинулся к месту происшествия. Он быстро вернул пузырек в вертикальное положение, но при этом обломил ветку любимого маминого цветка, стоящего тут же, на подоконнике.
— Да, сын, наломали мы дров. Попадет нам с тобой от мамы. Как пить дать, попадет. Тащи быстро салфетки, убирать все это дело будем.
Сережа метнулся на кухню и вернулся с пачкой салфеток и посудным полотенцем. Запах пихтового масла в квартире усилился многократно.
-Полотенце нам точно не пригодится. Тряпку неси и «ФЭЙРИ».
Сережа опять умчался на кухню, принес все необходимое. Горе-футболисты начали «заметать» следы.
К приходу мамы едва успели.
-Папа, вот здорово. Всё убрали. Мама точно ничего не заметит,-сказав эти слова, Сережа доделал последний штрих – развернул цветок надломленной веткой к окну.
-Ой, Серега, даже не знаю. Заметит мама все, ой заметит. Думаю, что лучше во всем сознаться. Мне кажется, что у нас даже в подъезде пахнет хвойным лесом.
-Да ничего, папа, ничего. Мама сама все делала для того, что бы у нас пихтой пахло. Теперь точно никакой грипп нам не страшен. А в футбол то я тебя сегодня выиграл,-с гордостью сказал сын отцу.
-Да уж, выиграл. Молодец! Удар у тебя хороший.
-Па, а мама скоро придет?
-С минуты на минуту,-ответил папа.
В квартиру вошла мама.
-А что это меня сегодня никто не встречает? Как ваши дела?- с тревогой в голосе спросила она, словно почувствовав неладное.
-Привет, мама. Просто мы тут сидим, книгу читаем интересную,-крикнул из комнаты Сережа.
-Вы часом, не заболели? Тишина у вас такая. Дома идеальный порядок. Сами на себя не похожи. Нам сейчас только гриппа не хватало,-она подошла к окну, поправила тюль. Футболисты насторожились.
Мама провела ладонью по жирному подоконнику.
-Прийдется скорую вызывать. Да, папа? Твой вид мне тоже не нравится.
-Не надо никакой скорой, -Сережа соскочил с дивана и подбежал к маме,-Мама, не надо скорую вызывать. Мы не заболели! А папа не виноват! Это я пнул изо всей силы. Я перевернул мячом этот твой пузырек. И веточку на твоем любимом цветочке обломил! Прости меня, пожалуйста. Только скорую не вызывай. Мы с папой уже все убрали.
Подоконник предательски блестел на солнце. Мама ласково прижала сына к себе.
-Да видела я уже, как вы все убрали. И цветочек свой видела. Неправильно он стоит, не по-моему. Опять в футбол играли? Что-то папа молчит? Проиграл наверное?
-Проиграл, мама, проиграл. Сегодня я выиграл,-радостно сообщил Сережа.
Папа, сидящий за спиной сына, только молча развел руками и улыбнулся.
-Значит, сегодня не повезло папе. Я пошла мыть руки и будем чай пить,- сказала мама и вышла из комнаты.
-Ну вот. Видишь. Хорошо, что сам маме все рассказал. От нее ничего не утаишь. Ведь сам знаешь – «Все тайное…»
-Всегда становится явным». Теперь то я это точно знаю,-закончил Сережа.
В квартире пахло пихтовым маслом и подоконник сверкал на солнце.
-Папа, а завтра будешь отыгрываться?- спросил Сережа, не заметив, как сзади к нему подошла мама.
-Будет, Сережа, будет. Только поаккуратней. Идем пить чай, футболисты.


ЛЮБОВЬ

Я июль не люблю. Погода – отвратительная: душно, безветренно. Пот стекает ручьем. По городу спокойно не погуляешь – боишься: вдруг солнечный удар настигнет! Кепки, кстати говоря, не ношу из принципа – они мое лицо полнят. Смеяться не нужно! У всех свои причуды. И вообще: вернемся к июлю. Мало того, что на улице невесть что творится (будь моя воля – на каждом углу бы кондиционеры повесил), так вдобавок еще и свободного времени вагон – отпуск никто не отменял. Начальство у нас какое – им главное дни выходные дать, а что подчиненные делать с ними будут, им наплевать! Я человек холостой – жену на моря возить необходимости нет. Сам в отпуск не езжу принципиально – денег жалко. И чем же мне заниматься прикажете? Дома сидеть да книги читать? Спасибо! Сижу. Читаю.
Я вот, честно, кроме работы в жизни ничего привлекательного не вижу. В офис приходишь, за стол садишься, бумаги заполняешь… Заполнил хорошо – молодец! Плохо – уволен. Все предельно понятно. По полочкам разложено. Даже цель есть – премия и повышение. А в отпуске что? Только об одном мечтаю – спать лечь поскорее, чтобы весь этот ад закончился. Мне, вот, коллега сказал, что время это нужно на «самокопание» потратить. В чувствах своих разобраться. Я советы его, конечно же, мимо ушей пропустил. Он ведь, мода сейчас такая, буддист. Их хлебом не корми, дай в ком-нибудь разобраться. Чего только не придумают, чтобы от работы косить! Я лично так считаю: эмоциям отдаваться сильно не нужно. Это все пережитки юношества! Мне вот когда четырнадцать было, тоже мечтал о зеленоглазой, рыжей, да так, чтобы на всю жизнь! Думал, найдется, когда-нибудь, та, которая борщи мне готовить будет. Ага! Щас! Нашлась, конечно же. Тридцать лет, как сам себе борщи готовлю. В общем, ну их, чувства эти! Лучше в бумагах копаться… Пойти, что ли бутерброд сварганить? А то аппетит от всех этих мыслей разыгрался.
Поскорее бы в офис! Одно радует: сейчас батон на две части разрежу, маслом намажу, сыр положу, колбасы нарежу… Вот они, чувства! Вот она любовь – в желудке урчаще-рычащем, а не в этих ваших рыжих, зеленоглазых… Стою посреди кухни, открываю холодильник, протягиваю руку внутрь, предвкушая, а там… Колбасы нет! Проклятый июль! Решил меня доконать, не иначе! Мало того, что времени свободного вагон и маленькая тележка, чем занять не знаю, так теперь еще и голодный, как Степан Степаныч из отдела соседнего! Ну, июль, не на того напал! Перетерплю духоту! Не сахарный – не растаю! Решено – обуваюсь и иду в магазин. Он, благо, недалеко – на углу находится. Считайте, одна нога здесь, другая там. Закрываю дверь. Спускаюсь по лестнице. Выхожу из подъезда…
Вышел. Жарко. Июльно. Я бы даже сказал начальноавгустно. Хочется домой. Обратно хочется, да только отступать нельзя: капли пота по спине стекают. Терять, собственно, уже нечего. Делаю первые шаги в сторону супермаркета. Мысли странные в голову лезут. Солнечный удар, должно быть. Думается: неплохо было бы иметь человека, который в такую погоду за тебя бы во двор выходил. Ради такого и чувств никаких не жалко. Сейчас бы лежал на диване, в ус не дул, а мне, кто-то, на блюдечке бутерброд с колбасой принес бы. Разве не чудо? В принципе, мне даже все равно, кто бы это был: зеленоглазая или длинноволосая. Вот, честное слово, все равно! Хотя, конечно, зеленоглазая, да еще и рыжая, получше будет, но… В таких делах не выбирают.
Наконец-то дошел! Слава Богу, кондиционер! Вижу – прилавок. Надпись: «Колбаса». Стою. Выбираю. Выбрал. «Докторская». Все-таки со здоровьем проблемы. Надо себя беречь! Встаю в очередь, и тут… Ерунда! Чтобы такое, да со мной? Да в продуктовом магазине? Да никогда! У меня аж «Докторская» из руки выпала! Наклоняюсь. Хочу подобрать, но… Не тут-то было! Опередили! Точнее: опередила! Рыжая, зеленоглазая…
– Возьмите! – Улыбается. – Вы уронили.
– Спасибо. – Отвечаю. – А Вы, простите, кто?
– Я – Любовь Ваша. Пришла, чтобы Вы любили меня. Чтобы я Вас любила.
Молчу. Что сказать не знаю. Люди вокруг тоже молчат. Не торопят, хоть очередь и задерживаем. Понимают: судьба решается. Ток-шоу настоящее. Не привык я к такому… Вот тебе и раз – вышел за колбасой! Знал бы – перетерпел. Оно бы и к лучшему было. Стою тут как дурак – краснею. Так долго любовь искал, отчаялся – перестал, а теперь… Вот она. Сама меня нашла. Получите – распишитесь. И ведь надо же – все, как в мечтах юношеских: резко, внезапно… Видимо, совсем решил меня доконать июль проклятый. Может, и прав был буддист-коллега? Нужно всего-то в чувствах разобраться… А как в них разбираться? Вот что спросить у нее, зеленоглазой, чтобы понять – врет или не врет? Поди, придумай…
– Раз любишь… Значит, и борщ готовить будешь?
– Буду, конечно!
– И… – Потрясываю «Докторской». – За колбасой ходить… Тоже?
– Тоже, тоже! Все делать буду! Все, что захочешь!
Не врет. Вроде бы и глаза искренние. Только от чего-то неспокойно на душе. Что-то в этой ситуации… Неправильное. Трудно с людьми. То ли дело бумаги – ставишь штампы, сортируешь, откладываешь в сторону. Все ясно, понятно. Они и появляются по плану, а не когда им вздумается!
– Подожди, — пытаюсь разобраться, — неужели все так… Так быстро?
– Разумеется! – Смеется она. – А разве нужно медлить, если я тебя люблю, а ты обо мне давно мечтал? Не хмурься, душка! Лучше обними!
И тут меня пробрало: чувства нахлынули… Не любовные, нет… Скорее рабоче-логические. Я ведь всю свою жизнь в офисе провел – точно знаю: ничего просто так не бывает. Все имеет причину. Каждая папочка, каждая бумажка в документообороте… Все взаимосвязано. Все согласно описи. Одно из другого вытекает. Я по таким законам сорок лет существовал – и еще сорок просуществую. Пусть эта зеленоглазая, рыжеволосая дама и является отражением моей мечты, но… Не могу я ее принять. Неправильно это. Беспричинно. Легко слишком.
Стою как вкопанный. Она подходит. Все ближе. Ближе. Народ замер: ждет развития событий. Наверное, решили, что у них на глазах влюбленная пара создается. Ага! Не тут-то было! Волю в кулак собрал – с места сорвался, и побежал к выходу! Трудно это было, но все-таки сумел! Не зря в офисе столько лет провел! Голова работает что надо! Пусть эти связи беспричинные кого-нибудь другого находят – мне не нужно, спасибо. Толку от любви Вашей, если она за собой ничего не имеет? Меня работа строго научила: хочешь многое получить – вкалывай! А тут… Да, зеленоглазая, да рыжая… Да только все на блюдечке, примитивно!
Ну их, чувства эти! Сейчас «Докторскую» порежу, бутерброд сделаю, поем, спать лягу, а проснусь… Проснусь… А там и отпуска конец не за горами! Эх, заживем!


ENGLISH LESSONS1

Осень. Дождь льет. На улице никого. Я один.
Стою у подъезда. Знакомого. Гляжу на домофон. Кнопки поменяли. Раньше цифры «4» и «3» разглядеть невозможно было – нажимали их часто, а теперь… Кнопки новые.
Страшно. Как в первый раз. Чего боюсь – сам не знаю. Трудно квартиру знакомую набрать – 43. Очень трудно. Я здесь полгода не появлялся, с ней не виделся… Хватит! Пообещал ведь! Нажимаю «4». Нажимаю «3». Гудки. Долгие. Затяжные. Как в мае. Страшно…
– Евгений, Вы? – Радуется металлический голос.
– Я, Наталья Григорьевна! Я…
Звук противный – дверь открывается. Вхожу.
Раньше я бегом поднимался. Сейчас еле ноги волочу. Чувства странные: одновременно хочу повидаться, одновременно нет… Страшно.
– Eugene, please, hurry up! Dinner is getting colder!2
– I know, I know!3 – Отвечаю с истинно английской интонацией. Хоть и не занятие, но по-другому нельзя! Обидится. – Don’t worry!4
Четвертый этаж. Сорок третья квартира. Такая же, как и полгода назад…
– Евгений, дорогой! – Кричит из кухни. – Проходите скорее!
Снимаю куртку. Надеваю тапочки. Иду по коридору. Заворачиваю к ней…
Голову вниз опустил. В лицо смотреть боюсь. Не готов я к этому пока… Не готов.
– Eugene! – Отходит от плиты. – Why you are so shy? Let me hold you!5
Замечательный английский! Как в старых фильмах, как у королевы Великобритании в новостях, как… Как на наших занятиях. Не стерпел. Не выдержал. Смотрю на нее.
Щеки стали полнее… Косынку носит… Наверное, волосы выпали. Страшно.
Опускаю голову.
– Евгений! Садитесь за стол! Чай пить будем! С вафлями! Как раньше, после занятий…
Сидим. Чай. Пьем. Вафли. Едим.
Она веселая, как обычно. Шутит. Меня раньше это веселило, а сейчас… Натянул улыбку. Обидеть ее не хочу.
Спрашивает обо всем: как дела с родителями? Какие планы на будущее? Как идет подготовка к экзамену по истории, и самое главное:
– Евгений, Вы английским заниматься продолжаете?
– Да. – Отвечаю. – С репетитором… Новым.
– Ясно. – Ухмыльнулась. – So, how is she? Do you like her?6
– No. You were better.7
На часах уже девять вечера. Уходить пора. Прощаемся. Встаю из-за стола. Одеваюсь. Грустно…
– Наталья Григорьевна, — спрашиваю скрипящим голосом, — а с Вами… Все хорошо будет?
– Что за вопросы, Евгений? А разве может быть по-другому?
Улыбаюсь. Уже выхожу, как тут…
– Евгений, постойте! Давайте я Вам книги отдам! В университете пригодятся.
Больно. Для нее книги, ценнее золота. Она их никому не давала. Только мне, изредка, разрешит что-то почитать. Историческое или художественное, неважно… А сейчас: «Евгений, хотите я Вам книги отдам?». Не хочу. А она уже за пакетами пошла. Собирает мне килограммы знаний. Говорит, советует, что в первую очередь прочесть, а что потом.
Шесть томов Блока.
– Берегите, как зеницу ока, Евгений!
Словари английские.
– Я их в Лондоне покупала, Евгений! Это очень ценные книги! Очень!
Карамзин. История государства российского.
– Это Вам перед экзаменом, Евгений! Обязательно поможет!
Прощаемся. Выхожу из подъезда. Стою с огромными сумками. В них килограмм двадцать – не меньше.
Дождь.
Если книги отдала – значит плохо дело. Плохо…

1. Уроки английского.
2. Евгений, пожалуйста, быстрее! Ужин уже стынет!
3. Я знаю, знаю.
4. Не волнуйтесь.
5. Почему вы так застенчивы? Дай-ка я тебя обниму!
6. Как она? Она тебе нравится?
7. Нет. Вы были лучше.

Зина, даешь продолжение!!!
Мне интересно!
Воспоминания детства… Эх…
Спокойное, размеренное повествование, читается достаточно легко… Лично мне понравилось… Особенно насыщенными получились четверостишия: 5,6,7 и финальное!
Очень понравилось! Креативно =)
осенний вальс, так чувственно и нежно)))
Чего-то это мне все напоминает((( и смех, и грех
19:46
да… у меня семья большая)))
золотили тротуары… как красиво звучит…
Подтекст он придумал)))Юморист, блин!
Бедная муза… Ей легче повеситься от таких «вывертов».
12:17
Спасибо
Генератор случайных слов…

Спасибо, Юлия!
Да, комментарии мощные, особенно со схемой рифмовки. Жаль только, что стихов нет.
Мой стиль уже есть и он давно выработан
← Предыдущая Следующая → 1 2 3 4 Последняя
Показаны 1-20 из 2287