Голосование
Любимый поэт

Кто из классиков Вам больше нравится?

Пушкин
21
Лермонтов
5
Есенин
13
другой
7
Чат


    Жена твоего врага

    Исторический рассказ

    Жена твоего  врага
    Оркестр грохотал где-то там внизу. Палуба боязливо вздрагивала от звука мощных труб. Шумилин это чувствовал своими босыми пятками, которые словно вросли в дрожащую палубу парохода. Тяжёлый взгляд его не шарил по окрестностям. Зачем?!  И дед его, и отец, и он сам тысячи раз проходили эти места. Это были его места.

    Бесшумно из темноты появился Аркашка.

     - Всё готово, Нил Андреич!

     Шумилин не шевельнулся. Со стороны могло подуматься, что вовсе и не человек это, а скульптура, выполненная в новейших традициях. Неестественно огромная шея, на которой покоилась могучая голова, словно вылепленная из сырой глины. Казалось, что художник и не лепил её вовсе, а набрасывал огромными шлепками. Оттого голова получилась неровной, бугристой и ужасно не пропорциональной.                                                                                                                                                                                                                                                                                                - Не замечал…  лес видел, рыбу видел, Елецкий бурун… а этого всего не замечал! Как это? Оно же было!

    Аркашка, как положено покорному слуге, выдержал небольшую паузу, чтоб не нарушить размышления хозяина. Потом чуть кашлянул и принял вопросительную позу, согласно его положению.

    - Нил Андреич, водку как подавать? В вёдрах прикажете?

    Голос Шумилина напоминал гул, который мы слышим, когда с гор сходит лавина снега – раскатистый и опасный. Правда, сейчас он звучал миролюбиво.

    – Дурак ты Аркашка. Вокруг посмотри – красотища! А? Видишь ли, ты?

    - Ночь, Нил Андреич, темнота.

    Действительно, ночь была, как никогда, тёмная. Звёзды с трудом пробивались сквозь толщу туч. Ветер разбивал все надежды на спокойствие, был сдержан, но в этой сдержанности чувствовалась огромная сила, которая вот-вот вырвется на свободу. Широченная рубаха Шумилина, поддуваемая ветром, пузырилась.  И от этого огромная его фигура казалась ещё более невероятных размеров.

    - Снова дурак. Чем глядишь? Нутром гляди! Дыши, чтоб грудь вздымалась! Волгой дыши! Хорошо-то как! – Шумилин набрал полные лёгкие воздуха...

     – Ого-го-го-го-го!!! Слышишь? Это она кричит, душа! Освободилась и орёт. Слышишь! Еге-ге-ге-гей! Ори Аркашка, что есть мочи, ори! Пусть и твоя душа полетает! Не продал душу-то, а? Ори, тебе говорят, ори! – Шумилин всем корпусом развернулся, устремив на Аркашку свой тяжеленный взгляд. Аркашка чуть отступил назад и выдавил из себя:

    – Ого-го-го.

    Шумилин   нахмурился.

    – Громче!

    Аркашка ещё дальше отступил.

    –Еге-ге-ге.

    – Ори, что есть мочи! Пусть летает!

    Отступать было некуда и Аркашка зажмурился и отчаянно протяжно завопил:

    – А-а-а-а-а-а-а.

    - Молодец, сучий хвост!

    Аркашка уже не мог остановиться

     – А-а-а-а-а-а-а!

    Где-то вдали громыхнуло.  Тучи поползли быстрее. Ветер гнал их и сбивал в кучу. Они сталкивались, мрачнели, закрывая собой остатки звёзд и недоеденный мраком кусок луны. Ливень не заставил себя ждать и обрушился со всей мощи на палубу парохода, пронизывая холодом всё, что попадалось на пути. Вопль Аркашки утонул в этом хаосе разъярённой природы. Шумилин же, наоборот почувствовал в себе необыкновенные силы. Ему хотелось сделать чего-нибудь, пусть не доброго, но значимого.

    – Хватит! Тихо, рыбу напугаешь, та спать не будет, в глубину не пойдёт! Здесь глубина с версту… глубина тянет. Тоже свобода. Ухнешь туда и всё. Вот оно дно, не видишь! А я вижу – манит. Ишь ты! А что, Аркашка, давай вместе ухнем! Вместе не страшно.   

    Шумилин небрежно схватил его за ворот рубахи и притянул к себе.

    - За что, Нил Андреич! Прикажите водки принести.

    Шумилин презрительно оттолкнул его.

     – Пошёл вон!

     Аркашка попятился и чуть было не скрылся в темноте, но Шумилин мгновенно передумал

     – Вернись, сучий хвост! Аркашка, душу выну!

    Аркашка мгновенно нырнул в темноту, а вынырнул уже, с другой стороны.

    - Звали, Нил Андреич!

    - Все ли водку пьют?

    - Не все, Нил Андреич.

    - Почему не пьют?

    - Не желаем, говорят, водку, желаем Шампанского. Шампанским изволят увлекаться.

    - Дай им…  водки. Который пить водку не захочет, ко мне тащи! – медленно, почти не разжимая губ. – Почему она не разделась? Все голые и она пущай голая!

    -Вы, Нил Андреич, изволили ей заграничные застёжки пожаловать. Она застегнула, а обратно никак!

    - Не вздумай пособлять ей, сучий хвост, кости переломаю! Иди! Пусть все пьют! Скажи им, что Нил Андреич велел. Пущай всё крушат. Кто больше мебели переломает, того… денег тыщу дам!  Ну, а кого в одеждах увижу – за борт! Ступай!

    Аркашка ещё немного потоптался на месте, затем постепенно стал растворяться в темноте, но и в этот раз не успел.

     – Стой! А Пивоваров что? Не буянит? Не орёт, как давеча. А надо бы, чтоб орал! Не прощу! Навоз жрать будет. Он думает, что мне его баба нужна была. Против наших баб она - тьфу. Фифа худосочная. Теперь пусть она по столу голая, чтоб все видели. А пуще всех Пивоваров! Он на кого замахнуться вздумал, на Шумилина?!  На благодетеля своего!  О чём с ним говорили? Не юли, сучий хвост! Шумилин всё видит.

    Аркашка вроде замялся, но сразу же выправился.

    - Нил Андреич, это пустяк, про Человеков?  Пивоваров начал, а я вроде рядом стоял и разговор поддержал…

    Брови Шумилина чуть дрогнули и поползли наверх.

    – Ты?!  Кто ты таков, чтоб разговор поддерживать! Червяк!  Сучий хвост! Человек? Ты мой человек! Человек Шумилина!

    - Не извольте сомневаться, Нил Андреич. Говорил Пивоваров, а я только головой кивал, чтоб они не гневались.

    Гроза успокаивалась, только изредка нервно вздрагивала, пуская по небу короткие молнии, и убаюкивала себя отголосками грома. Ливень превращался в моросящую пыль, промозглую и мерзкую. Шумилин презрительно передёрнул плечами.

    - То-то же, Пивоваров пусть пуще всех напьётся! Под стол его, свинью этакую, пусть хрюкает. Иди! Стой! Скажи: я - человек!

    - Я - человек.

    - Человек и сучий хвост!

    - Человек и сучий хвост.

    Гроза совсем утихла. Тишина завоёвывала всё больше и больше пространства. Водяная пыль неслышно оседала и стекала маленькими ручейками по палубе за борт.

    - Вот видишь, я захотел, и ты человеком стал, а людей я не люблю. Вот ты… ты желаешь мне в живот нож воткнуть. Держишь его в кармане… А?...

    - Нил Андреич!...

    - Ха! Я тебе этот нож специально подсунул, но ты не смеешь! Нет, не боишься, а просто не смеешь. Ладно ступай вниз, ты - Человек!.. Стой. Водку дай.

     Аркашка пытался налить из графина в стакан, но никак не получалось. Тогда Шумилин взял графин и вылил водку в себя.

    - Тишина. Я тишину люблю. Дай ещё. – Аркашка подал второй графин. Всё повторилось. - Тишина, она всегда тихая. И ты тоже тихий, а сам власти желаешь! Хочешь власти, Аркашка?!

    Аркашка услужливо кивнул головой.

    - Хочу, Нил Андреич, хочу.

    - Много голых баб!

    - Много голых баб.

    - А этих всех в Волгу!

    - В Волгу…

    - А сейчас всё к чёрту!

    - Всё к чёрту.

    - Чтоб следа не осталось! Жди.

    Шумилин нырнул в темноту. Вернулся с горящим факелом в руке. Факел шипел на промозглую влажность и плевался горящими каплями на палубу.

    - Держи факел! Вот сюда пихай, сучий хвост, здесь порох! Давай! Сам я не желаю. Я хочу, чтоб всё пошло прахом, а сделал это ты, ничтожный человечишка! Ар-каш-ка!

    Аркашка вытащил из кармана нож и сунул его в живот Шумилину. Тот чуть наклонился вперёд, как бы всматриваясь в даль. Ни боли, ни страданий не было в его глазах. Только печаль. Огромная и тяжёлая, которая накрыла всю округу, облепила Аркашку и не давала ему шевельнуться. Только когда огромное тело перевалилось через поручень и с шумом ухнуло за борт, Аркашка смог сделать шаг назад. Нож и факел он бросил в воду и ушёл в темноту. Оркестр заиграл громче, видать Аркашка не закрыл дверь. Вскоре с другой стороны, тоже из темноты появилась молодая женщина в нижнем белье. Она безмолвно прошла по палубе и прыгнула в воду. Брызг и шума почти не было.

    В газете на следующий день, среди информационных сообщений таких, как: «Театр вновь открывает сезон «Бенефис актрисы Незлобиной…» или «Акции волжского пароходства по-прежнему падают» в рубрике «Происшествия» можно было прочитать следующую информацию: «Вчера в ночь, совершая прогулку на собственном пароходе, в грозу, был смыт волной волжский предприниматель Шумилин Нил Андреевич. Тело найдено не было. На берегу, в тех же местах была обнаружена утопшая женщина, в которой господин Пивоваров признал свою жену. Похороны назначены на 28 сентября, распорядителем похорон назначен новый управляющий господина Пивоварова - Аркадий...»
    0
    13:54
    219
    RSS
    Нет комментариев. Ваш будет первым!