О лирическом герое или ниже водопроводной канализации

Мой дневник

О лирическом герое или ниже водопроводной канализации

Мне сегодня написали рецензию. Именно мне, так как стих, к которой относилась рецензия, был только предлогом. Мне поставили диагноз и дали много полезных жизненных советов. Удивляюсь проницательности некоторых людей. Но я хотела поговорить о другом. Хотя и об этом – тоже. По порядку.

Где заканчивается «я» и начинает лирический герой?

Вспоминаю историю, как Байрон, после написания «Паломничества Чайльд-Гарольда» долго от этого Чайльд-Гарольда избавиться не мог. Всем дамам он начал видится вот тем же самым до дури романтичным искателем голубой розы. Но, конечно, сам Байрон таким не был.

Друзья, а Боярский для вас тоже только д’Артаньян? Или Михаил Сергеевич имеет право дома ходить без шпаги?

Так вот, почему-то многие забывают, что автор и его лирический герой (особенно в поэзии, где многое может быть слишком гиперболизировано, схематично или метафорично) – это совсем не синонимичны. Очевидно, только в автобиографии… Но и там (и тут я вспомнила Гиляровского) автор оставляет за собой право что-то переврать или приукрасить.

Где заканчивается «я» и начинается лирический герой знает только автор.

Мастер и Булгаков

Мой любимый пример. Бессребреник Мастер и Михаил Афанасьевич, который не стеснялся требовать для себя разных благ и очень любил хороший вещи, вкусную еду и комфортное жилье. Но Мастер, как мы знаем, это сам Булгаков. Так почему же они так не похожи? Да потому, что лирический герой вполне может быть прообразом автора, но не быть его точной копией. В литературе мы вольны реализовать только часть своего характера, грань мировоззрения, сторону жизни. Вольны даже спорить со своим персонажем вполне считая его частью себя.

Разобрались? Пошли дальше!

За мной, мой читатель!

В интернете кто-то не прав или о глубине канализации

Итак, критик отправил мои стихи в плаванье по канализации, вполне однозначно указав на их место. И на их качество, видимо. Почему? А вот потому, что в этом стихе, по мнению критика, описана какая-то унижающая меня любовь. Или не любовь. Я толком не разобралась. Но плохие и стихи, и я, раз у меня такая любовь, и даже мой аватар плохой, потому что там нет волос. Ах, какая плохая я. О, ужас, у меня депрессия!

О, Боги, в интернете опять кто-то не прав? В стихе, в этих восьми строчках, критику увиделась какая-то такая страшная крамола, которая была обличена и уничтожена! Заклеймен порок! Меня научили большому женскому счастью! И – в канализацию, в канализацию!

Друзья, а вы уверены, что правильно понимаете роль критика? Что и почему мы можем обсуждать и осуждать, когда рассматриваем чужую публикацию?

Интересно, что критик бы написал о «Федорином горе», скажем? Что у автора совсем клиника – посуда говорит, а в жизни – вообще безобразие? А Чуковского бы, очевидно, вообще в латентные гомосексуалисты, ибо что это он – мужчина, а о какой-то Федоре изволил. Маньяк! Фи!

«Льзя» и «нельзя»

Как я уже где-то писала, конечно, можно все, кроме того, что совсем нельзя. Тем более в интернете – тут плюрализм и демократия, и всякий вполне может себе позволить поставить собеседнику диагноз по аватару.

Тогда… при чем тут стихи?

И, кстати, бывает ли кто-то прав или не прав в стихах? И в любви?

Буду благодарна за ответы в комментариях!

А теперь о моей депрессии

Нет, я не больна. Спасибо за беспокойство.

Тоски и скорби не переживаю, не волнуйтесь.

Почему так пишу? Понятия не имею! Стараюсь с нежностью, с искренностью, со всей полнотой чувств. И – вот так получается. Стихоскладывать, чтобы всем угодить, уже не хочу. Не хочу «правильно», и не хочу «как все». Хочу просто получать удовольствие и быть поэтически открытой. Не маской, а настоящим порывом.

Прекрасно понимаю, что это может нравится не всем. Мне тоже не всякие стихи нравятся.

Ну и что?

Да, честно скажем, и не все мои стихи такие. Есть очень хулиганские, есть веселые, есть даже матерные частушки. В бытность мою музыканта в панк-группе, писалось много и весело.

Впрочем, всегда писалось много.

Думаю, сейчас просто такой цикл, виток. Вон, я специально по папкам раскладываю. У меня сейчас пора «Стиховычитания», какого-то бесконечного общения с Олей (я даже не знаю, кто это!) и проблески доброго-гармоничного – в «Гармонии». Но это не совсем «я», это какая-то часть меня, мой лирический герой, одна из струн.

Имею ли я право на грустные стихи?

На очень грустные, депрессивные стихи?

Или – в канализацию?


+4
14:56
88
RSS
15:27 (отредактировано)
+1
Марина, — аналогичный случай:
после публикации «Осенне-депрессивного», друзья решили, что необходимо проявить сочувствие к моей «горькой судьбине». За два дня получил штук пять звонков с вопросами «Что у тебя случилось?»
Это нормально. Высоцкий как-то рассказывал, что многие считают, что он принимал участие в войне, сидел в тюрьме и т.д.
Если продолжить аналогию, то он ещё был самолётом, микрофоном и жеребцом-иноходцем. )))
Ха! Классный способ расшевелить друзей))
15:57 (отредактировано)
А я думала, прошло то время, когда автора олицетволяри с рилическим героем.
Я тоже))