Что важно в поэзии?

Мой дневник

Что важно в поэзии?

Мой любимый поэт Николай Заболоцкий когда-то написал:

«Нет! Поэзия ставит преграды

Нашим выдумкам, ибо она

Не для тех, кто, играя в шарады,

Надевает колпак колдуна».

Вот так просто Николай Алексеевич дал одну важную для меня дефиницию, хотя и достигнутую через инверсию: поэзия – это не только рифма. Не просто игра в шараду, поиск слова, удачного и со всех сторон подходящего. Может быть, и не рифма вовсе. Но что тогда?

Еще в детстве, вот приблизительно тогда же, когда я полюбила Заболоцкого, я определилась: поэзия – это глубинная чувственность. И в ход можно пустить все – ассонанс и аллитерацию, метафоры, гиперболу с литотой, да хоть черта из табакерки. Но главное – почувствовать. Покатать на языке, как карамельку или надавить на солнечное сплетение, пощекотать в носу. Стихи должны быть именно такими. Для всего остального есть проза.

 

«Причем тут Кандинский?»

Одна моя знакомая, у которой, к слову, два «высоких» образования и даже какая-то там степень, в одном задушевном разговоре решила с умным видом покритиковать Малевича. Мол, не люблю его, так как вот такую чепуху и я нарисовать могу.

Может ли?

Тогда я показала ей картины Кандинского, про которого она не слышала. Ее познания в живописи ограничивались существованием Да Винчи, Дали и «плохого» Малевича. И с Кандинским был тот же эффект. Чепуха, мол.

Но дело в том, что Василий Кандинский рисовал так не от неумения рисовать как-то иначе. Эта заумь как раз и родилась из высокого мастерства.

Переводя на язык поэтический, Кандинский все узнал о рифме, размере и тропах. Но шагнул за них и смог изъясняться чистыми эмоциями – всплесками, штрихами, формами.

Посмотрите. На периферии зрения как будто вырисовывается что-то знакомое и понятное, но стоит сосредоточиться на этом сегменте полотка – образ снова ускользает. Мы ловим дым, миражи. Мы волнуемся. Мы – чувствуем!

В прозе, кстати, лучше наоборот. В прозе предпочтительнее просто и понятно – вот это будет верх мастерства. Заумь и эмоция ради эмоции будет только во вред. Либо доступна только единицам – скажем, Генри Миллер вполне прекрасно справлялся. Но его опыт – это только его опыт.

 

«Ближе к Богу»

Бога нельзя увидеть, но можно в Него верить. Это сделает счастливым.

Вот так и в поэзии. Не обязательно понимать, если можно почувствовать.

 

«Но мне ничего непонятно!»

Однажды другой мой знакомый критиковал творчество Янки Дягилевой – непонятно! Его аргумент:

- Объясни, что значит телевизор, свисающий с потолка?

Я поднатужилась и попыталась объяснить: это страх. Страх, который вызывает злость.

Ничего непонятно!

А что, собственно, требует трактовки? Конкретный телевизор, свисающий с конкретного потолка? Или то, что вот такое смещение и искажение привычного и обыденного способно вызывать эмоции? Такова природа юмора, например. Или юмор тоже требует пояснения? О, тогда проблема не в юморе и не в стихах.

Потому мой рецепт такой: если вы прочли и вам непонятно, попробуйте не понимать, а почувствовать.

Если и почувствовать не получается, то… либо стихи плохие, либо они не резонируют конкретно с вами. В конце концов, у всех разный опыт, что болит одному – не обязательно болит и вызывает эмоцию у другого. И вот так тоже бывает. Попробуйте прочесть через год. Или через десять лет. Или – забудьте.

 

«Ты оскорбляешь Пушкина!»

А давайте словим меня за хвост и напомним, что такие светила, как Пушкин, например, писали и понятно, и вполне себе способны были вызвать эмоции.

Нет, друзья мои, я не сказала, что стихи – это только эмоции, в ущерб смыслу и содержанию, отточенной форме и размеру. Совсем нет!

Хорошо, когда здоровый дух живет в здоровом теле. Вот так чувственности славно живется в идеальной поэтической форме. Но… мы же уже помним, что поэзия – не для тех, кто играет в шарады. Вот так способность сложить славную строфу, идеальную по форме и размеру – это еще не поэзия. Это… «Была гангрена у Гаврилы»!

Не выдаем тело без души. Но поэзия подарила нам прекрасную возможность увидеть голую душу.

 

Я.

Не оправдываюсь. Я перепробовала все. Без шуток – все! Сценарии в стихах для корпоративов, сонеты, эпиграммы, даже, черт побери, эклоги. Я даже пыталась бросить! Но, вы же знаете, это как с курением – дня через три опять начинает прихватывать так, что свет не мир.

И теперь я просто делаю то, что мне нравится.

Перед вами моя голая и босая душа. Какая есть.

+8
10:35
67
RSS
20:29
+1
Очень интересное и полезное эссе! Но, Марина, Вы не считаете, что отсылка на «особую» духовную организацию некоторой части человечества способствует спекулятивным действиям лиц, не обладающих такой организацией? Отсюда и «я так могу», и неприятие всякого рода «выкидышей» этой особой душевной организации.
Шутка, очевидно, в том, что писать и правда все могут. Почему нет? И пусть пишут! Нам же никто из секретного поэтического департамента не приходил, бумагу с королевской печатью не вручал, что мы-то можем, а всем остальным — нельзя. Потому никакого шовинизма. Пожалуйста! Полная демократия и плюрализм.
Просто у тех, кто этим не живет искренне, желание и стремление что-то там рифмовать однажды отпадет за ненадобностью. У кого-то поэтический дар, у кого-то — поэтический рудимент.
И, да, всегда будут существовать и стихи, и «шарады».
12:04
+1
То же самое можно с полным правом говорить о живописи, музыке и проч. Во всех видах и родах жизнедеятельности появляются, своего рода, секты со своеобразным взглядом на данный вид жизнедеятельности. И если они не являются угрозой для жизнедеятельности вообще, то никто их не ограничивает. И критиковать их не комильфо — тут же найдутся персоны с «особой духовной организацией», которые назовут таких критиков вертоградами, консерваторами и т.п. И ведь не поспоришь, что чёрный квадрат — это элементарная геометрическая фигура, не достойная внимания человека искусства.
Можно с полным правом говорить.
И критиковать — тоже можно!
Вообще всем все можно, кроме того, что совсем нельзя.
Но лучше сначала понять, что на некоторые вещи можно смотреть шире, чем их сугубо техническая сторона.
Этому, кстати, пытаются еще в школе учить, когда дают писать сочинения. Но и учителя толком не объясняют, что требуется-то, и ученики не вникают… Потому и осталось из оценки качества, только способность оценить форму и отметить «глубокий смысл» там, где он-то как раз и не глубокий, а очень даже поверхностный. А вот там, где глубокий, там уже и тонут… Особенно «критики».
20:56
+2
Очень интересно было прочесть ваши рассуждения. Спасибо. И отдельно — за грамотное изложение)
17:08
+2
Очень интересное эссе, Марина. Конечно, остаётся много вопросов, но это и правильно.
Самый насущный, пожалуй, как отличить настоящее от ненастоящего?
Много проходимцев примазываются к искусству. Положил рядом со смятой банкой из-под пива огрызок яблока — вот вам инсталляция, прибил, пардон, причинное место к асфальту — перформас. И ничего — пипл хавает.
Наверное, приобщать к искусству нужно с детства, и не только к классике, а и к современному искусству.
В поэзии ещё сложнее: на одной Стихире зарегистрировано более восьмиста тысяч авторов. Всеобщая грамотность, которая превращается в такую же безграмотность. Но буквы знают все, а значит и в столбик их сложить сумеют, вот вам и стишок. А дальше обычный принцип соцсетей лайки и восторженные комментарии. Так рождается миллион новых «поэтов».
Миллионы поэтов есть, только вот Стихов нет.
17:27 (отредактировано)
+1
Прошу прощения за вмешательство, но Вы правы. Вариаций на темы творчества в общем… и Поэзии в частности, выдающихся как свое уникальное видение тонких процессов словотворного Мироздания в Поэзии довольно много… А далеко не каждое творение может хоть одну струну тронуть в душе читателя. И совсем не потому что читатель, как сказал бы киноклассик Свирид Петрович Галахвастов: " Что с них взять? Мужичье, свинота необразованная..." Просто автор — сам является духовным сыном Свирида Петровича, для которого, как известно, внешний эффект был всегда важнее внутреннего содержания.