Рейтинг: 18
Создана: 2 года назад
Владелец: Евгений Блохин

Теория искусства

Основная информация

Эта группа предназначена не только для тех, кто пишет стихи, но и также для тех, кто просто любит поэзию… Добро пожаловать всем желающим, прошу, располагайтесь. Вашему вниманию предлагаются: русская, зарубежная, современная поэзия, поэтические дуэли, литературные статьи, стихи участников нашей группы, различные поэтические игры.

Стена группы

Загрузка...
— О, ГОСПОДИ! ( ЭКЗИСТЕНЦИЯ)

— О, Господи! — воскликнул атеист.
( Я тоже так кричу. Чего смеяться? )
В стеклянном лабиринте потеряться,
намного проще если видеть свет.
Он отражается от стен.
Ждём перемен
мы к лучшему обычно.
Я же лично —
не верю ни во что,
ведь круг арен —
по сути бесконечен.
Клоун вечен.
Он смехом нарисованным отмечен.
( Улыбка нарисована )
С колен
так трудно встать. Все молятся. Я тоже.
Разбита рожа — пьяный был вчера.
Похмелье накрывает — спать пора.
Под пальцами горит сухая кожа.
Горячий лоб и сильно бьёт озноб.

Я автостопом еду на тот свет.
Иллюзий нет — мы все туда уедем.

Мы бредим, а врачи дают совёт — что ты не Питер Пэн, старуха — Вэнди
уже давно.
Но впрочем всё равно.
Всё решено и смерено аршином — обычным, общим.
Я бы лёг на дно,
но клин в мозгах лишь можно выбить клином
другим.
Нагим нудистом совесть,
напишет повесть в памяти пером
пылающим и режущим.
Есть бром,
есть чистый спирт, но мысли об одним — что в лом мне чего то делать.
А хотелось
когда то жить и верить и любить.
Пора убить все эти чувства.
Лживы
друзья — подруги, а души порывы — как ветер на огонь.
Его тушить
мы все стараемся. ( Он выжигает душу )
Я не нарушу слов, но отвернусь.
И пусть опять гниёт под сердцем грусть.

Я логику как парадоксом рушу,
непониманием той истины простой,
что сажа хоть бела', но в ней так грязно.
И всё вокруг всегда однообразно.
Что этот мир и серый и пустой.

Постой немного. Попроси у Бога
дорогу указать.
Отец и мать
давно ушли.
Похмельная тревога.
И очень грустно.
Нечего сказать — поставил я задачу. Не иначе
от скуки. А бессилие науки
перед последним сном пора признать.

Зачем орать? В толпе не слышно крика.
В ней каждый что то громко говорит
соседу.
По закону Архимеда — к обеду ложка дорога'.
Огонь горит,
но догорает…
Кто из вас не знает,
что на могилу всем поставят крест?
Протест тут бесполезен.
Сто невест
Христовых достают свой тест
на ложную беременность.
( Полоски! )
Нас окружают стены или доски
гробов.
А кто из вас готов
уйти туда?
А за окном киоски.
А за окном обычный, серый город.
Сухие листья сыпятся за ворот.
Ведь это осень…

Осень патриарха — когда всё кончено. Когда ты проиграл.
Я это осознал.
Есть у Плутарха,
Сенеки, Ми'льтона, Гомера — для примера
десятки книг. Но это просто штык
воткнутый в землю. Кончилась война.
Солдаты мёртвые — и все идите на!..
Поэт усталый головой поник.
Жизнь кончилась. Могила холодна.
А то что помнят вас — без разницы.
Вы — трупы.
Вы — мёртвые. Вы — персонажи сна.

Мне всё равно — всё кончилось давно.

При жизни только ( Хоть она — гавно )
есть смысл какой то или интерес
у созидателей, работников, повес — хоть что то делать, чтобы получить
дешёвый гонорар — минуту славы.
И вот поэты пишут. Как шалавы
дают бесплатно или продавая
свои стихи.
Потом дойдя до края
и понимая — в этом смысла нет.
В посмертной славе…
Мертвецу миньет — зачем?
Вот только чем
ещё заняться? Просто так ебаться
с унылой пустотой? Зачем? На кой?

И я примерно точно же такой.

Все — люди. Человеческое это.
Не успокою я. Не дам совета — как жить? Точней зачем? И на хуя?

( Стихи свои обычно порчу матом я.
Зачем?… Ну чтоб читатели визжали.
И чтобы быдла серая толпа
роптала возмущённо. Это — на!.. — я посылаю их, они меня. ( Взаимность полная )
Так весело!
И честно,
мне даже лестно, если вместо сна,
какой нибудь читатель раздражённый,
нальёт в стакан дешёвого вина
и морду разобьёт пойдёт соседу.
Или повеситься. )

Я ненавижу среду.
Не знаю почему. Всё это странно.
Душа как рана. В ране чистый гной.
Искусство воевать с самим собой
не каждому дано. Хотя есть — '' но ''.
Оно у всех. И это — '' надо было!.. ''

Вот — '' надо было '' — то то и тогда…
Проёбана возможность. Шанс упущен.
Поникли паруса и флаг приспущен.
Я точно так же ною иногда.
Хоть понимаю это всё.
Куда деваться — ведь психика у всех. Хотим успех.
Хотим блядей побольше. Больше денег.

Сметает веник из молитв, как мусор грех
из грязных душ.
Я не берусь за гуж.
Мне ничего давно уже не надо.
Пишу от скуки. От избытка яда.
Как проститутку снявший верный муж — и хочется и колется — что делать?
Не знаю. Как ограда впереди
приличный срок.
Трещание сорок.
Кликуши в уши. ( Слушать надоело! )
А в плеере опять тяжёлый рок.
И наступают батальоны смело — на те позиции, что брошены врагом,
ввиду отсутствие надежды и патронов.
И нет уже ни смысла, ни законов.
И выбиты признанья батогом,
что я был мёртвым. Мёртвым изначально.
Печально это всё, но это — факт!
Все жизнь — театр! Но сейчас антракт.
Моря любви, но шторм десятибальный
потопит корабли из слов и песен.
Чудесен мир. Точнее всё вокруг.
То на хуй вас послал хороший друг.
То враг навстречу — город слишком тесен.
( А на мосту — не разойтись двоим. )
И тут вот или ты уступишь им,
или они тебе.
И бросят вас в беде — вы на хуй не нужны! Ведь Третий Рим — помойка и бандитская малина.
Наполовину в спину нож воткнут
и сразу всем понятно станет тут,
ты — жертва и рабочая скотина.

А что не так? Повесят всех собак
на гопников, ментов и президента.
Ругать царя в России — это рента
за рабство.
( Три пизды да на пятак — я смысл не понимаю идиомы. )

Из комы вышел, вижу — в коме мир.
И вроде все понятны и знакомы,
но смысл, словно в зеркале вампир
невидим.
Мы кого то ненавидим — хотя бы чувства есть у нас в душе.
Хоть негативные.
Рифмуются клише
на светлых кухнях тёмными ночами.
В помойной яме место всей хуйне,
которую мы пишем.
А по мне — на пашню тёплую голодными грачами,
мы прилетаем, чтобы есть червей.
В вине
нет истины. ( Один этил бодяжный )
Тепло вам в нарисованном огне,
в каморке папы Карло?

А в окне — лишь серый день. И он идёт войною
на армию порядка и покоя.
Пока что спящую. ( Она обречена )

Вина доказана. У пропасти нет дна.

Убейте псов, чтобы не слышать воя.
( Мешает спать )
И надоело, блядь,
ломать одно, потом другое строя…

© Сергей Высокополянский
Я МЁРТВ…

Когда стихи расхватывают влёт,
всегда идёт обычная штамповка.
Я мёртв как без патронов пулемёт.
Но новый срок как переподготовка.

Когда облом ложится на облом,
есть шанс до сдачи получить диплом.

Вот только в лом стрелять. И бесполезно.
Мишени — тени. И стандарт бронежилет.
Одно недоумение в ответ.
Ведь даже если на хуй шлют тебя любезно, — то ты туда идёшь!

И смысла нет — сопротивляться, плакать, защищаться.
Смеятся над наивностью надежд.
Взаимность — лицемер среди невежд.
Не нужно быть. Достаточно казаться.

Зашили окна кружевом из стали.
Я снова и ничтожен и велик.
Ведь судьи для меня давно собрали
необходимый минимум улик.

Необходимый штамп для приговора.
Стрельба с упора в мёртвые тела.
Свела судьба насильника и вора.
А дел стандартных сажа так бела,
что хочется все чёрный квадраты
сложить в один большой — большой паркет.
Вот только никакого смысла нет
вести с глухими стенами дебаты.
От них одно молчание в ответ.

Краснеют даты сыпью чумовой.
Синеют синяки и на пропой,
несут бутылки, души и заначки.

Гандонов выдать каждому по пачке,
чтоб митинг изнасиловать толпой,
не заразившись пламенной идеей.

А то ж мы сами думать не умеем.
И ищем агитаторов, спецов,
которые научат и подскажут.

А мне формальной логикой докажут,
что дети не родятся без отцов.

( Как будто сам я этого не знал. )

По радио опять '' Лесоповал '',
который охуенно заебал.
Что — '' мама ждёт '', что — '' сын не виноват ''.
И в голову сплошной приходит мат,
чтоб всю идею эту описать.
А больше тут и нечего сказать.

Ну вот, — опять рисунок слов
и строчки,
в которых лишь одни сплошные точки.
И я к непониманию готов.

У каждого в шкафу свои скелеты.
Словами уважение губя,
я хуй ложу на всякие запреты
и страх скомпрометировать себя.

Часы бывает, кажутся мгновеньем.
Они текут как сок берёзовый в лесу.
И я, в связи с весенним обостреньем,
уже хуйню лиричную несу.

Сосу воспоминаний карамельку,
о том — как хорошо напившись в стельку,
лежать в грязи с разбитою губою,
обняв глазами небо голубое.

Трубой надули марш.
Пошла пехота.
За батальоном батальон, за ротой рота,
чтоб сделали из них кровавый фарш.

Так часто — чем ты старше, там глупее.
Деменции скользящая петля
наверное и существует для
того чтобы висеть на тонкой шее
того, кто начал что то понимать.

Такая вот подложеная, блядь,
свинья — под ноги странного поэта,
который может бисер лишь метать,
перед таким ж свИньями.
Но впрочем…
Но затем…
Подбиты клиньями
стандарты пошлых тем.
Которые давно висят как флаги.
И взятки слов положены на стол.
А правда? Правда только на бумаге.
А в жизни — беспредел и произвол.

И кто то тупо смотрит, словно вол,
залив свои глаза дешёвой водкой.
И видит каждый стих военной сводкой.
( А впрочем так и есть )

Презренья ствол
прижат к спине, чтоб не пошевелился.
Чтоб поднял руки вверх.

А в небе — стерх,
в потоке восходящем устремился
куда то к северу…

Бессмысленны движенья.
Давно уже закончены сраженья
с самим собой.
И с каждым новым встречным.
И на убой,
всем мастерам заплечным,
я отнесу последние стихи.

И можно делать новые грехи,
пока рука неотвратимой смерти,
меня не станет гладить против шерсти.

А ведь она погладит всех,
что — неизбежно!
Пусть очень нежно…
Поздно или рано…

Разбавлен спирт водою из под крана.
Спирт — антисептик. Ведь душа то — рана.
Но главное, чтоб было без обмана.

Пусть этот мир — всего лишь полигон.
Ну вот…
Опять садится телефон.

Закон войны — стреляй и будешь правый!

Ну вот…
Опять напали всей оравой…

И снова — бьют. И снова — беспредел.
Но это значит, — что то да успел!

А если кто то смотрит равнодушно,
послушно жалит в спину языком,
я с этим всем давно уже знаком.

Зачем пишу?
Да потому что скушно!

Да потому что просто надоело,
сидеть с утра до вечера без дела.

Пустые ночи. Дни без света.
И тает дымом сигарета…

© Сергей Высокополянский
РАЗНЫЕ СТИХИ ОБ ОДНОМ И ТОМ ЖЕ

И ЗА ЭФЕС ЕГО ЦЕПЛЯЛИСЬ РОЗЫ…

'' И за эфес его цеплялись розы… ''
Русский поэт

И за эфес его цеплялись розы…
Но ни эфеса нет, ни роз.
Упрёки и слова угроз.
У масок — лиц скупые позы.

Наверно это не всерьёз.
Ломая принципы морали,
Тяжёлый груз законов стали,
Нас душит словно антракоз.

Но сможем мы понять едва ли,
Слова воды и шёпот звёзд.
Ведь каждой строчке нужен ГОСТ,
Чтобы их сразу же продали.

Ночной набат, сигнал тревоги,
Позор погон, усталость плеч.
Как пыльный гений без предтеч,
Идёт по вечности дороге.

Перед петлёй стоять на стуле.
Мечты неверием страхуй.
И вечной смерти поцелуй,
Холодный лоб целует пулей…

© Copyright: Сергей Высокополянский

***

ВОЙНА ИЗ ЗОЛОТА ОТЛИТА…

Война из золота отлита.
Ты — проклят!!! Так гордись собой.
А на планете паразитов,
Стоит повсюду дикий вой.

И смысл волнует глубиной.
Познанья призрачны структуры.
Гореть до пепла, жить войной,
Картины рисовать с натуры.

И ирреальности теней
По стенам интуиций пляшут.
Неон, рекламою огней,
Сжигает в пепел душу нашу.

Плевки обид и невниманья.
И лица разбивая в кровь,
Контрольный выстрел ожиданья
Убьёт надежду и любовь.

Опять весна — опять растаю,
Растаю в похоти разлив.
Я не живу — я умираю.
Я и сейчас уже не жив.

По длинным, в Никуда, дорогам
Следы дождей, следы подков.
Я не стремлюсь к единству с Богом,
Или к познанию основ.

Всем добрых снов! Или кошмаров.
Пожаров и святой воды.
Тушить огни гнилых базаров
И Райские залить сады.

Там слишком скучно и тревожно,
Унылого блаженства гладь.
Там даже думать невозможно.
Там можно только умирать.

Или не знать? Или не верить?
В постылой вечности обряд.
Чтоб прочность истины проверить,
Нас как мишени строят в ряд.

И на парад Небесной рати,
Где не присутствовать нельзя…
Как хорошо, что мы не братья!
И в общем даже не друзья…

© Copyright: Сергей Высокополянский

***

У ЛЮБВИ ЗАПРЕЩЁННЫЙ ПРИЁМ…

Мы безвольные словно рабы.
Интуиция, память и знанья.
Вероятные нити судьбы.
Эхо ауры в сводах сознанья.

Только ночь перепутана с днём.
Если знаешь — то верить не будешь.
У любви запрещённый приём,-
'' Ты простишь это мне, если любишь! ''

Про себя все протесты — слова.
И спокойная жизнь словно кома.
Но с похмелья болит голова.
Вам наверное это знакомо?

Хватит тень наводить на плетень.
Замолчи! Что ты воешь как сука?
Есть гитара, весна и ремень.
Две подруги — разлука и скука.

Ночь и день, отражение, тень.
Отражение глаза в стакане.
Нужно жить и любить, только лень.
Только злоба и ненависть в плане.

А в карманах бутылка и нож.
А на окнах разводами пыли
смысл. Но в будущее не придёшь.
Ну а прошлое мы позабыли…

© Copyright: Сергей Высокополянский

***

ХУДОЖНИК АБСУРДА И БОЛИ

Нет памяти — значит нет воли.
Нет кро'ви — так нет глубины.
Художник абсурда и боли.
Создатель огня и войны.

Цензура стихов и культура.
Плевать в Бытие — это месть.
Сплошной негатив как скульптура.
Сплошное уродство как лесть.

Идите — мы выстрелим в спины.
Сжигайте дорогу моста.
На лицах гравюрой морщины.
На зеркале сна — пустота.

Надежда горит миражами.
Но снова кошмарные сны.
Посты вырезая ножами,
Уйдём за границу весны.

… Создаю. Только сам же всё рушу.
Просто сам я с собой не в ладу.
Я из мёртвых восстал, только душу,-
Я оставил храниться в Аду…

© Copyright: Сергей Высокополянский

***

АЛКАШИ ( ОБЛАСТЬ СЛЕПОГО ИСКУССТВА )

Алкаши откровенны как дети
И упав совершают намаз.
Кровью высечен в белом рассвете,
Всемогущий похмельный экстаз.

Это угли сгоревшего храма.
( Только душу руками не тронь )
Бесконечная Чёрная Дама,
Все игрушки бросает в огонь.

Пепел снов — игровая площадка.
( Ведь пожар — это тоже игра )
Только осень не пей, слишком сладко.
Слишком сильно уныла пора.

Вдруг она очарует вам душу?
Станет радостью ваших очей?
Только зубы, и когти, и уши,-
Откровенная кража ночей.

Только рок на порог, только двери…
Только звери повсюду и ложь.
Экономия это потери.
Раздражение режет как нож.

Передача эмоции в смысле.
Неразбавленным разум трави.
Впечатление мудрости мысли,
Как рецепты продажной любви.

Не спеши передать это чувство
никому. Пусть от злости трясёт.
Это область слепого искусства.
А оно ничего не несёт…

© Copyright: Сергей Высокополянский

***

ГЕРОИ НИОТКУДА

Слова ложатся не по теме
в рассказ, но только не про вас.
Кровавый пир войны со всеми.
Секундами наполнен час.

Что превращает в человека?
Или тюрьма, или сума.
С рожденья жить всего пол века.
Ну как тут не сойти с ума?

Из тысяч слов — стихотворений,
Кипящих жаждой как вампир,
Из экзальтации видений,
Нам не вернуться в этот мир.

И на горящие мосты
Смотреть глазами латимерий.
Идеи духа, чистоты,
Идут дождём на грязь материй.

В свой разум загляни скорей!
( Он чистый, если верить Канту )
Но плохо скован Прометей.
И слишком тяжело Атланту.

Мы как разбитая посуда.
Или пролитая вода.
Мы все — приходим Ниоткуда.
И мы уходим в Никуда…

© Copyright: Сергей Высокополянский

***

ОФИЦЕРЫ ПРОИГРАННЫХ АРМИЙ

По пустым по карманам пошарим.
Мы всё видим глазами волков.
Офицеры проигранных армий.
Офицеры разбитых полков.

С бесконечным цинизмом в ответе,
Как на ша'баш полёт на метле.
Мы продажны на каждом совете.
Мы повысимся только в петле.

Так взвалите всё небо на плечи.
Ведь живём мы как будто во сне.
Раз я тёмный — гасите все свечи!
Раз я мёртвый — идите ко мне!

© Copyright: Сергей Высокополянский

***

Я СИЛЬНО БОЛЕН — НЕ ЗВОНИТЕ

Я сильно болен — не звоните…
Вы все устали жить войной.
Романтика стоит в зените.
Зенит зияет глубиной.

На льду от злобы горячо.
И уходя куда то гордо,
Три раза плюнь через плечо,
Сыграв последние аккорды.

Тоска проехала катком
эмоций по души асфальту.
Бей как по пальцам молотком.
Разбей мозаику на смальту.

Вседа смотри поверх голов,
Из текста вырезая фразы.
Из бижутерии всех слов,
Шлифуя мысли как алмазы.

Брось это всё! Уйди в метель!
Снег засыпает подоконник.
Ложись в холодную постель,
Здесь только что лежал покойник…

© Copyright: Сергей Высокополянский
ПИСЬМО НИКОМУ

Прицелясь, на курок нажать.
Чуть подождать нахмурясь грозно.
Раз начал — нужно продолжать.
А кончить никогда не поздно.

На небе звёздно. Всем тревожно.
Надёжно в тину лечь. На дно.
Но опровергнуть невозможно,
то что подкожно введено.

Одно всем ясно — что опасно,
когда рождает смелость страх.
Ведь если всё вокруг прекрасно — зачем же розы на шипах?

Дубовых плах стоят колоды.
Рубить и вешать чёткий план
И дань капризной ретро моды — костюм, в котором есть карман,

куда порядочность ложить.
И ворожить на опознаньи.
Ведь всем намного проще жить
в своём же собственном сознаньи.

Нагуливать и вес и жир
шли по приказу командира,
создав себе продажный мир
и сотворив себе кумира.

Здесь все порочны и грешны.
Смешны. Чего то лишены.
Патрон припрятанный для тира.
Чтож, купим картридж тишины,
для электронной трубки мира.

Вампира нужно накормить
( и лучше впрок ) горячей кровью.
Но как бессмысленно любить
людей торгующих любовью!

И дёрнуть бровью — ведь обидно
немножко. ( Впрочем — всё равно )
В своих глазах сучка не видно,
когда в чужих глазах бревно.

Окно — конверт. А в нём повестка
на справедливый, смертный бой
с реальностью, с самим собой.
И в спину нож воткнуть в отместку.

Не кровь, а гной по кровостоку.
Простых карандашей штыки.
Подставить всем другую щёку — пусть разбивают кулаки

свои об челюсти цинизма.
И нет весла для колеса.
Но есть кольчуга похуизма.
Она мне к коже приросла.

Числа не знаю. Месяц тоже.
Год? Вроде двадцать первый век.
Я вам желаю всем того же.
И подпись —
Мёртвый человек.

***

© Сергей Высокополянский
ПОЭТ ( КАРФАГЕН НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ РАЗРУШЕН )

Поэт бывает с вечностью на ты,
когда стихи рождаются из спазмов.
Служенье муз не терпит суеты,
понтов и преждевременных оргазмов.

И в унисоне с ритмами зари,
с гудением огня — ни дня без строчки.
Когда бросают тени фонари
на нож, который видно по заточке.

А после точки — танец запятых
простых желаний. Точность предсказаний
и бравый марш игрушек заводных
идущих в бой на искренность признаний.

С томами показаний очевидцы
как спицы вяжут приговоров нить.
Но из пустых колодцев не напиться.
А стрелочник привык переводить

стихи и стрелки. Утро с опохмелки
начнётся как всегда. Огонь потух.
Когда вас клюнет жареный петух,
лежащий на фарфоровой тарелке?

И навести глаза на образа'.
Слеза иконы физики законы
нарушила.
И началась гроза.
Расстреляны желания патроны.

Поклоны отбивая, на дыбы
охота встать и в землю бить копытом.
Вот только приготовлены гробы
давно уже поэтам знаменитым.

К открытым ранам грязные бинты
дешёвой лести. Полетели вести.
Стучаться в дверь соседи и менты.
И новые стихи как планы мести.

Невольник чести. Раздраженья раб.
И вечный зек тупой привычной злости.
Ломаются карандаши и кости.
А Василисы превращались в жаб

и прыгали в житейское болото,
чтобы создать комфорт или уют.
Когда стихи обычная пехота,
которую за деньги продают — ты — продавец себя. Любя и веря
и вечно ждя медалей от вождя,
бумажный плащ религии примеря,
под каплями реальности дождя,

рифмуй по правилам и делай всё по ГОСТУ.
Ведь это так легко! Ведь это просто!
Ведь если ты понятлив и послушен,
то Карфаген не должен быть разрушен!..

© Сергей Высокополянский