Гот и старовер

Гот и старовер
Тип произведения:
Авторское
Гот и старовер


Давно в разводе со своим я вдохновением, 
незагорелая на безымянном пальце грусть... 
Вдруг! села муза нагло на варенье, 
забыв про чай, за карандаш схвачусь. 

Пестры картинки жизни. Чудный случай 
мне музою поведан в этот раз, - 
как парень молодой и дед дремучий 
столкнулись лбами. Расскажу сейчас. 

Парнишка был из "этих" - готов? эмо? 
и имя, отцом данное, поправ, 
на погремуху сумрачную "Демон" 
он откликался, в чём уже неправ. 

Так вот. Случилось это ночью постной. 
Он в яму провалился, метра в три. 
Какого лешего он делал на погосте - 
пади ж их ненормальных разбери. 


ДЕМОН (сам себе): 

Боль в ноге, прям караул! 
Не иначе - потянул. 
Обуял страх не по-детски, 
боюсь, выйдет жидким стул. 

Гот, блин! Вот тебе мечта - 
ждать на кладбище утра, 
в яме мокрой, с ногой вспухшей - 
перспективка ещё та. 

Раньше мог ты лишь мечтать 
люциферу душу сдать. 
Отчего ж так сильно тянет 
в душ, да в тёплую кровать? 

Ну ты, Демон, и урод! 
Смирно сядь и жди восход. 
Из живых никто у ямы 
в это время не пройдёт.


ГОЛОС: 

До желаемой зари 
ты сначала доживи. 
До утра со мной в компашке 
крякнуть сможешь раза три.
 

ДЕМОН: 

Это кто сейчас вещал? 
Я ж не пил и не глотал. 
Покажись, а я признаюсь, 
как ты сильно напугал. 

Чую - аж в подмышках спрел. 
Так-то я обычно смел. 
Видно, я в 3D кошмаров 
чересчур пересмотрел. 

Всё! Я с мраком завязал. 
Завтра запишусь в спортзал. 
Теперь каюсь, что бездумно 
всякий яд употреблял.
 

ГОЛОС: 

Слышу - сердце бьёт не в такт. 
Что дурак ты - это факт. 
Твоим будущим несветлым 
могу стать, ведь я - инфаркт.
 

ДЕМОН: 

Что я, рыжий? Иль рябой? 
Иль в природе нынче сбой? 
Я ж не робкого десятка 
да к тому же молодой. 

Твой же профиль - кобели, 
коих жёны замели, 
те, которые в заначку 
прячут левые рубли. 

На рыбалку в выходной 
мужик ходит, как святой; 
правда, в сауну, к русалкам... 
Кто-то сдал жене - он твой. 

Ты тому повестки шли, 
за долги кого нашли, 
или боссу, к кому в гости 
из Налоговой пришли. 

В общем, ты бы поспешил 
к тем, кто где-то нагрешил. 
Мне ж с тобой якшаться рано, 
да и мать не разрешит.


ГОЛОС: 

Один дряхлый аксакал 
жить вчера совсем устал. 
Я к нему зашёл в палату 
и в засос поцеловал. 

Все концы отдал мне дед, 
сам - вприпрыжку на тот свет. 
Я пришёл проверить яму. 
Бац! А тут ещё клиент. 


ДЕМОН: 

Я здоров! Закончим спор. 
Ты ж со стариками скор. 
Иль теперь хватает пенсий 
им на велотренажёр? 

Может скажешь, что в бомже 
жизни больше, чем в морже, - 
спит в снегу и жрёт палёнку 
в неге и на кураже? 

Над душою не сиди. 
К мэру нашему сходи. 
В общем, ты, кого достойней 
для забав себе найди.
 

ГОЛОС: 

Раньше срока не храбрись. 
В темноте-то осмотрись. 
Не один сидишь ты в яме. 
Скоро выход мой, кажись.

 



Вглядевшись в темноту, пацан опешил, 
два жёлтых, злых зрачка в него сверлом; 
забыв дышать, недвИжим, делом грешным, 
он час сидел, чуть тронувшись умом. 

Чёрт перед ним. Гот, не признав собрата, 
почувствовал, как шкура дорогА. 
Час пробил - понимая - нет возврата, 
схватился за козлиные рога. 

Ещё б чуть-чуть и он бы мир покинул, 
с рассветом сторож хладного б нашёл. 
Ох, и пинал же парень животину, 
когда дошло, что тот - простой козёл.


ДЕМОН (козлу): 

Ну и подлый же ты зверь! 
Я ж контуженый теперь. 
Ведь по мне никто б не плакал, 
как шампУры по тебе. 

Из тебя сварю рагу! 
Не придумаешь врагу, 
как я тут рожать собрался. 
Нобель вертится в гробу.
 

ГОЛОС: 

Ну и как ты там? Живой? 
А с лица чего не свой? 
Не спеши с болезнью спорить - 
заруби, навек усвой.
 

ДЕМОН: 

Ну, шутник, за этот транс 
отплачУ, дай только шанс. 
Кто из вас двоих козлее - 
нужно раскидать пасьянс. 

Мы теперь с тобой враги! 
Лучше вылезть помоги, 
а ни то моя досада 
переполнит сапоги.
 

ГОЛОС: 

Ну ты, клоун, запросил! 
Я ж бесплотный. Ты забыл? 
Иль козёл твоё мышленье 
наглухо притормозил? 

Вижу, дед сюда бредёт. 
Он поможет. Наперёд 
говорю - проси культурно, 
чтоб мне с ним не знать забот.
 

ДЕМОН: 

А и впрямь слышны шаги. 
Слышишь, дед? Эй! Помоги!! 
Я давно сижу в могиле, 
грязный, мокрый, без ноги.
 

ДЕД: 

Чур! Изыди, скорбный дух! 
Я к нечистым всяко глух. 
Тако мыслю - припоздал ты, 
глаз уже продрал петух.

Даже речи, алгимей, 
зачинать со мной не смей, 
не замай, я не пужливый, 
экий ты, поганый змей! 

Куда с едной прёшь ногой? 
Твоё место под землёй. 
Всё одно - те не порушить 
крепость веры, зуб срамной! 


ДЕМОН: 

Дед, ну хватит причитать. 
Я живой, ни дать ни взять. 
Ну а ты - гляжу - талантлив 
на кладбИщах исполнять. 

Хватит дуть в свою дуду. 
Человек попал в беду. 
Руку дай и то зачтётся 
тебе в праведном суду. 


ДЕД: 

Молчай, вероломный глас! 
Вопрошаю едный раз, 
коль ты божий человече, 
то ответствуй сей же час: 

откель взялся? Кто таков? 
Сколь исполнилось годов? 
Токмо правду реки деду! 
Сколь градУсов твоя кровь? 

Коль живой, так имя есь. 
Чтоб слукавить, сперва взвесь, 
потому, как упреждаю - 
по дзюдо я кэмээсь. 


ДЕМОН: 

Дед ты лютый! Я торчу. 
Я уж в яме жить хочу. 
Может мне ещё представить 
для анализа мочу? 

Здесь анкеты заполнять 
не готов. Хорош пытать. 
Как назло сегодня паспорт 
я забыл с собою взять. 

Я прошу лишь одного - 
только руку дать всего. 
Глянь вокруг или аукни, 
там попроще нет кого?


ДЕД: 

Не выказывай вражды. 
Мне твой пачпорт без нужды. 
Забижать не зри гордынью 
моей сЕдой бороды. 

Прямо сказывай, коль спрос - 
величать как и возрос, 
ни то обчение отрину, 
да прощевай, спаси, Христос. 


ДЕМОН: 

Легче вырвать мудрый зуб, 
лучше пирсинг в бровь иль в пуп, 
чем с тобой вести беседу; 
ещё пять минут - я труп. 

Я промок здесь и устал. 
В среду двадцать лет справлял. 
Моё имя - Чёрный Демон. 
Всё ли, старче, записал?
 

ДЕД: 

Тьфу! Тот свет без тебя пуст. 
То-то зрю, что морок густ. 
Ну а в среду помятую 
по Козьме сорокоуст. 

Кузька - деверя свояк, 
греховодник был, ведьмак. 
За покой души евоной 
опрокинул зря, дурак. 

Ноне результат на вид - 
посрамлён мой индивид 
тако - демон из могилы 
искушение вершит. 

Кузька рядный фарисей, 
ах, кандальник, ах, злодей! 
Мне ж впредь поученьем станет - 
браг за мытарей не пей. 

Постной снедью на корню 
я живот обороню, 
а усердной епитимьей 
спасу душеньку свою. 

Мне за мой греховный тост 
испытанье на сурьёз - 
не случАем моя тропка 
завильнула на погост.

В оправданию свою 
в яме демона сгною; 
заломлю сей миг осинку 
да в могилу кол вобью.
 

ДЕМОН: 

Ну-ка, брось своё бревно 
и кончай своё кино. 
Тебе уж прогулы ставят 
в дурке. И, видать, давно. 

Мало на себя навлек? 
Не замолишь и вовек. 
Сколько раз тебе креститься, 
что простой я человек? 

Я замёрз и есть хочу. 
Вот ей-богу закричу. 
Меня папа с мамой ищут. 
Я хромой. Хочу к врачу. 

Ты кукушку пропил, дед. 
Подойти, помочь - так нет. 
Ты ж совсем с катушек съехал 
и несёшь какой-то бред.
 

ДЕД: 

Мои речи не бредны. 
Внял бы сам со стороны: 
двадцать лет, а ты не служишь 
стражем рОдной стороны. 

На кой в яме ты сидишь, 
по какой нужде, то бишь? 
Отчего, как хвальный отрок, 
сон про ярманку не зришь? 

Глянь в зеркалы, кем ты стал - 
супостат и маргинал. 
Растолкуй, что на кладбИще 
ты впотьмах найти мечтал? 

Без просвета на челе, 
вся одёжа, как в золе, 
с дырой в пупе, с кольцом в ухе, 
грива крашена в свекле. 

И какой же идиот 
своё чадо наречёт 
чёрным демоном? Фу, пропасть, 
тыщу муравьёв мне в рот!

Меня всяко попирав, 
нечестивый явил нрав. 
Чай, плетей с мальства не ведал. 
Глаголь тут же - я ль не прав? 


ДЕМОН: 

Твоя правда, дед, прости. 
Вылезть дай и отпусти. 
Во всех щелях чую жженье 
воспалённой совести. 

Ты прям Моисей-пророк, 
вправил мозг на годы впрок; 
чёрные сменю одежды 
на джинсу и свитерок. 

Буду белый, как в снегу, 
хайер завтра ж постригу 
и в делах загробных больше 
не алё и ни гугу. 

Преподал ты мне урок. 
Я всё понял, ну, как смог; 
вспомнил даже - я не Демон, 
а Застёжкин Игорёк.
 

ДЕД: 

То-то ж, отрок, не балуй! 
О науке памятуй. 
Впредь пусть не несёт к погосту 
никакой, простите, ...! 

У могилы на краю 
в прямом смысле я стою 
(спаси, Бог, не в переносном), 
тяни ж руку мне свою! 





Стараньями святых Петра и Глеба 
сомненья улеглись у старика. 
На фоне чуть бледнеющего неба, 
заблудшему протянута рука. 

Гот Игорёк заметно оживился, 
уж верить перестал в расклад такой. 
Смиренно, с чувством он перекрестился 
не там, не так и левою рукой.

Обняв козла (не оставлять же в яме), 
напрягся и поднял; где там старик? 
Из всех последних сил он зверя тянет 
к поверхности, всё помня про шашлык. 

Не тот поспеет, кто в секунду прыткий, 
а тот, в ком мысль к секунде дорога. 
Манёвр сей досадной стал ошибкой, 
лишь только дед схватился за рога. 

У старца борода, как зебры грива 
вскочила дыбом. Сбросив сорок лет, 
через кресты он перепрыгивал красиво, 
как древнегреческий легкоатлет. 

Святоша пятками сверкал. Но не молился, 
а источал тирады бранных слов. 
Инфаркт от смеха рот порвал, давился, 
став слушателем жутких матюгов. 

Застёжкин выглядел совсем усталым 
в тот день, когда гроб к яме поднесли. 
Его торжественно с оркестром доставали. 
Так гота под фанфары и спасли. 
_  _  _
0
19
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!